Звезды на ладони - Татьяна Тронина

– Да, я ухожу от нее. Я ушел бы от нее в любом случае. Но это неважно... Я тебя вот о чем хочу спросить... Надя, ты меня любишь?

Он стоял перед ней – высокий, слегка сутулый, с напряженной улыбкой на лице, словно стесняясь, что навязывает свое общество Наде. Он как будто чувствовал ее неуверенность, ее нерешительность...

– Леон, милый... – она опомнилась и бросилась к нему на шею. – Леон...

Она обнимала его, лихорадочно целовала в лицо, шею, прижимала его ладони к своим губам. Она корила себя за то, что осмелилась сравнивать с ним своего бывшего мужа! Леон необыкновенный человек...

– Ну что ты! – ласково засмеялся он. – Ты вся дрожишь. Что там с твоей Лилей?

– Я же говорю – пока не знаю! – беспомощно развела она руками. – Надо ехать.

– Ну, раз надо...

Он поцеловал Надю в лоб, в щеки, запечатлел долгий поцелуй на ее губах.

– Я тебя люблю, – серьезно и печально произнес он. – Очень. Я никого не любил раньше. Я думал, что на свете есть только музыка. А теперь у меня есть ты...

– Почему ты такой грустный? Не надо... – Надя стиснула его так, что заболели руки – но, несмотря на то, что она из кожи вон лезла, чтобы показать Леону свою любовь, она все равно чувствовала себя обманщицей.

– Я не грустный, я... – он задумался. – Знаешь, у меня такое ощущение, будто ты все время ускользаешь от меня. Проходишь сквозь пальцы, словно воздух. Ты как мелодия – дивная, нежная... Она манит, завораживает, а потом тает где-то вдали, так и не дав дослушать себя до конца.

– Я не понимаю, о чем ты! – испуганно сказала она. – Леон, ты пугаешь меня. Ты говоришь так, как будто... как будто все плохо. Будто весь мир рушится.

– Я напугал тебя? Прости... я дурак. – Он снова обнял ее, и они сидели так долго, не в силах расцепить рук. – Ну все, не буду тебя задерживать.

– Леон, а что же будет дальше?

– Завтра утром я уйду от Альбины. А там что-нибудь придумаем... Я в любом случае, повторяю, хотел уйти от нее.

– Тогда до завтра? – заставила себя улыбнуться Надя.

– До завтра...

Он поцеловал ее еще раз и ушел.

Надя легла на диван и сцепила руки за головой. В самом деле, происходило что-то непонятное – то, что невозможно контролировать, то, что не зависело от чьей-то воли... «Судьба. Наверное, это называется – судьба. И я не могу ничего изменить. Леон... я от него без ума. А Егор? В общем, я к нему тоже не совсем равнодушна. Я его люблю – так же, как и раньше, и ничем эту любовь уже не вытравишь. Любовь и влюбленность. Два мужчины, и только одного я могу выбрать...»

Опять зазвонил телефон.

– Шелестова, ты едешь? – угрожающе спросила Лиля. – Имей в виду, я сейчас точно на себя руки наложу!

– Да еду я уже!

Она бросила трубку, но через минуту телефон зазвонил снова.

– Лосева, я же сказала...

– Надя, это я, – услышала Надя голос Альбины. Спокойный, даже какой-то немного сонный. – Леонтий у тебя?

– Нет, – быстро ответила Надя.

– Он сказал, что поехал к тебе.

– Да, он был у меня. Но уже уехал...

Они обе замолчали. Наде было не по себе от этой напряженной, ледяной тишины.

– Алечка...

– Надя, не надо. Все в порядке, – с досадой перебила ее Альбина. – Не стоит говорить со мной таким жалостным голосом! Я уже смирилась. Что вы решили?

– Мы? – растерялась Надя. – Мы еще пока ничего не решили...

– Разве? – насмешливо спросила Альбина.

– Ну... Лично я пока еще ничего не знаю, а вот Леон... Кажется... Знаешь, Алька, я тут ни при чем! – не владея собой, выпалила Надя. – То есть я, конечно, при чем, но Леон сказал, что решил уйти от тебя в любом случае...

– Как это?

– Ну... – Надя вдруг поняла, что не сможет произнести эти слова – «Леон никогда не любил тебя, Алька». – Ну, наверное, вы с ним не вполне сошлись характерами, что ли... Ах да – психологическая несовместимость, вот как это называется! И вообще, Леон, как и любой творческий человек, немного эгоист.

– Какая еще психологическая несовместимость? – с недоумением сказала Альбина. – Я же была идеальной женой... Леон со мной проблем не знал, я его полностью освободила от быта – твори, не хочу!

– А может быть, не стоило его совсем ото всего освобождать? – осторожно спросила Надя.

– Что ты понимаешь в семейной жизни! – недовольно заметила Альбина. – Вот погоди, еще хлебнешь с ним горя...

– Алечка...

– Ах, Надя, перестань! Ладно, мне некогда – пойду обед готовить. Я, знаешь ли, до последнего буду выполнять свой долг. Кстати, ты в курсе, что Леон уже дня два кашляет – наверное, простудился где-то...

– Нет.

– Ничего-то ты о нем не знаешь! – высокомерно произнесла Альбина. – Ты ему от кашля шалфей заваривай – это я тебе на будущее...

В полной растерянности Надя положила трубку. У нее осталось странное, тягостное впечатление от этого разговора. С одной стороны, Альбина рассуждала вполне здраво, но с другой... Было в ее словах нечто настораживающее, пугающее... Альбина словно хотела спрятаться за кастрюлями и настоями из трав и старательно не замечала главного. Но что же было этим главным?

– Любовь... – прошептала Надя. – Только в ней можно найти оправдание. Или я тоже чего-то не понимаю?

Телефон зазвонил в очередной раз. Это была наверняка Лиля! Не реагируя на звонок, Надя усилием воли заставила себя собраться и выбежала из дома.

* * *

– Как ты долго... – простонала Лиля, встретив Надю на пороге своей квартиры. Вся расхристанная, растрепанная, с глубокими черными подглазьями и покрасневшим носом, Надя с трудом узнала свою подругу. – Я тут буквально погибаю...

– Лилька, да что случилось? – всерьез испугалась Надя.

– Адам, он... Нет, я не могу... – Лиля зарыдала в голос. И столько горя было в ее плаче, что у Нади мурашки по спине побежали.

– Он здоров? С ним все в порядке? – осторожно спросила она.

– Он здоров, он очень здоров... – И тут Лиля, неземное создание, Лиля, принцесса, фея и эльфийская дева (все в одном флаконе!) – эта самая Лиля вдруг высморкалась в шикарную французскую гардину, висевшую над дверью. «Сто долларов за метр...» – вспомнила Надя цену этой гардины.

– Лиля!

– Он женится! – дрожа, возопила Лиля. – Надя, ты слышишь – он женится!

– Не может быть... – растерялась Надя. – Лилька, ты что-то путаешь...

Насколько она помнила, Адам всегда неодобрительно относился к брачным отношениям.

– Ничего я не путаю! – закричала Лиля сорванным голосом. – Он женится! На этой... на Дарине Мардарьевской! Тьфу, имя-то какое... И свадьба – сегодня!