Кинжал раздора - Марина Эшли

Тетя заинтересованно выслушала, сама с удовольствием объяснила такому хозяйственному молодому человеку, в чем преимущества розмарина. Барт пошел за водителем, чтоб тот помог вынести сундук.

Но он не успел.

– Мама! – послышался от дверей звонкий девичий голос. – Ты дома?

– Дочка приехала! – всплеснула руками тетя.

– Мне нужно посоветоваться! – весело помахала матери толстым пакетом кузина Женевьевы. – Выбирай, какие свадебные фотографии отошлем родне.

Она замерла, увидев постороннего, и нахмурилась. Тряхнула недовольно своей роскошной копной волос и разве что ножкой не топнула.

– Это еще кто такой? И что за грузовик стоит у нас во дворе? – повернулась она к маме.

Есть у некоторых красивых девушек манера не замечать предмет разговора. Барт знавал таких.

Тетя принялась по-своему объяснять, что за выставку затеяла Женевьева и за чем конкретно прислала она из Меланьи вот этого самого Джека Смита.

– Ах, наша Женин вся в отца! Кстати, может, вы знакомы? – предположила тетя и пояснила Барту, что дочка весь прошлый год провела в Меланьи.

– Нет, – решительно возразила кузина, – первый раз вижу. Джек Смит из Меланьи?

– Не знакомы, – покачал головой Барт и заверил многозначительно: – Я бы не забыл даже случайной встречи.

Кузина спрятала довольную улыбку. Успокоенный Барт шагнул к двери.

– А удостоверение личности какое-нибудь он показал? Ты что, собираешься отдавать семейные ценности незнакомцу? – громко спросила кузина маму.

– Женин же звонила. Предупреждала, – оправдывалась тетя.

Барт обернулся. Женщины уставились на него вопросительно. Бартоломью похлопал себя по карманам в поисках документов. Развел руками с простодушной улыбкой.

– Эх, не догадался взять.

– Что? Совсем ничего? – кузина явно потешалась.

– Вот разве что записка с адресом. Почерк Женевьевы, – протянул он бумажку.

Кузина уловила иронию в его голосе.

– Женин витает в облаках! – заявила она маме. – Доверяет всем подряд. Сундук и содержимое надо оценить, перед тем как отдавать. Застраховать.

Кузина посмотрела на Бартоломью насмешливо. Барт пожал плечами, стараясь не выдать досаду.

– Жаль, что мы не подумали об этом заранее. Столичная комиссия приедет смотреть нашу выставку для участия в «Днях культуры» через десять дней, – приуменьшил он сроки. – Это нереально: успеть оценить, доставить и подготовить для экспозиции.

Тетя завздыхала, она ведь пообещала Женевьеве. Как же неудобно вышло. И не хочется огорчать племянницу.

Кузина закусила губу. Пожалуй, она зашла далеко. Женевьева обидится на нее из-за никому не нужного сундука с тряпками. По правде говоря, Женин – молодец, нашла ему применение. Но не идти же на попятную?

– Хотите, я расписку вам дам? – предложил Барт после небольшой паузы.

Все облегченно вздохнули, хотя ничего особенного он не написал: забирает сундук, обещает доставить Женевьеве Мединос в целости и сохранности.

– Какую фамилию поставить? У кого я сундук забираю? – поинтересовался Бартоломью.

– Как это у кого? – удивилась тетя. – У Мединосов.

– Мединосы не меняют фамилию в замужестве! – гордо добавила кузина.

– Значит, можно будет указать, что вещи из коллекции семьи Мединос. – Барт думал о своем.

Бартоломью с шофером бережно обернули сундук одеялами и погрузили в машину.

– Какой приятный молодой человек, – смотрела на Барта в окно тетя. – Красивый. Как ты думаешь, не будущий ли он наш родственник? – толкнула она дочку локтем. – А ты с ним так грубо разговаривала…

Барт вскочил на подножку, обернулся и, улыбаясь, помахал рукой на прощание.

– Не такой уж он приятный и красивый, – хмыкнула кузина. – Вообще, откуда взялся в Меланьи Джек Смит?

Они перебрали, что кому из родственников напечатать в память о свадьбе. Полюбовались глянцевыми изображениями. Кузина решила остаться на ночь у мамы. Ей не спалось. Вся история их с мужем отношений прошла у нее перед глазами. Просто сказка. Они голову потеряли от любви. Бродили: то наговориться не могли, то молчали. Ели одно на двоих мороженое в горячем тесте у конной статуи, кусали по очереди, он поцеловал ее липкие пальцы и сказал, что это серьезно, что так серьезно у него еще не было, рыцарь-наемник в свидетелях. «Какой наемник?» – не поняла она. «Да ты совсем не знаешь Венеции!» Он рассказал ей историю Бартоломео Коллиони, чей конь занес над ними бронзовое копыто. Они опять бродили. Сумасшедшие. Счастливые. А потом – глупые подозрения. Ссора. Она сбежала к Маленьким. Жизнь рушилась. А все вокруг как сговорились. Влюблялись, целовались, смеялись, устраивали карнавалы.

На центральной площади Меланьи журналисты снимали репортаж. Рыцарь в тяжелых доспехах на белом коне позировал перед камерами, привставая в стременах. «Бартоломью!» – окликнули его. «Бартоломео Коллиони!» – вырвалось у нее. «Нет, – возразили ей, – какой Коллиони, это же Медичес, Бартоломью Медичес». Проклятый Медичес снял шлем, оглянулся и, улыбаясь, помахал публике рукой. Это было слишком! Она в слезах вернулась к Маленьким. А там ждал ее смущенный жених с извинениями. Ну уж нет! Слишком долго она страдала, чтобы простить так быстро! Она его три дня промучила.

Кузина рассмеялась тихонько своим воспоминаниям и вдруг похолодела.

Она проворочалась всю ночь, раздумывая, что же лучше предпринять. К утру уже склонялась к мысли позвонить дяде, но все не могла подобрать нужных слов для отца Женевьевы. Ах, бедная несмышленая Женни, как же ее ловко обвели вокруг пальца! В конце концов, победило любопытство, и кузина решила самостоятельно выяснить, что затеял коварный враг и зачем ему понадобился сундук семьи Мединос.

– Съезжу-ка я к Маленьким, фотографии отвезу, навещу заодно, – сообщила она маме за завтраком.

– Хорошо бы вы с мужем вдвоем поехали, – заметила та.

Она с жалостью смотрела на Маленьких. Слабеют не по дням, а по часам, еле двигаются. Ей обрадовались, но фотографии проглядели равнодушно. А ведь это же семья, их родственники, их многочисленные потомки. «Надо бы привезти мужа, пока старики еще живы», – подумала кузина, и так ей тоскливо стало от этой мысли, что серьезный разговор с Женевьевой отошел куда-то на второй план. Вот, кстати, кто обрадовался фотографиям. Кузина смотрела на Женни с улыбкой. Маленькие поднялись и, охая, ушли к себе.

– Что же ты не позвонила, не сказала, как Бартоломью довез сундук? – спросила кузина почти ласково.