В сетях обмана и любви - Лесия Корнуолл

– Какая удача! Наш жеребенок продается, – сказал Джон, помогая Мэг вылезти из кареты. – Хорошо бы вернуть его в Уиклифф, где ему самое место. Может, и других продадут?

Мэг улыбнулась ему.

– Все можно купить за хорошую цену, Джон. Мне бы хотелось вернуть назад всех троих. Если лорд Уилтон купил и Арабеллу, и Араба, может, нам удастся прийти к соглашению. Я занималась продажей наших картин, мебели, серебра. Сумею справиться и с этим.

– Не думаю, что покупка племенных лошадей то же самое, Мэг. – Покачал головой Джон, но она схватила его за руку.

– Вон он!

Большая часть загонов аукционного дома была заполнена упряжными лошадьми, подобранными упряжками и длинноногими жеребятами. Только Гордость Арабеллы находился в отдельном загоне.

Жеребенок подрос, заметил Джон, и соединял в себе великолепные черты обоих родителей. Он навострил уши, когда они приблизились. Мэг не обращала внимания на грязь и пристальные взгляды окружающих ее джентльменов, но Джон замечал все. Никто не смел так смотреть на нее, кроме Ника. Она ничего не ответила, когда Джон спросил, пойдет ли с ними ее муж.

– Похоже, вы единственная леди здесь, – сказал Джон, продвигаясь к ней ближе.

Маргарита погладила бархатный нос лошадки с радостным возгласом, и это согрело Джону сердце. Он не видел ее такой счастливой с той ночи, когда этот жеребенок родился.

– Леди обычно не ходят на аукционы лошадей, – послышался вкрадчивый голос. – Но ее светлость – прекрасный цветок среди обычных терниев этого места. И самый желанный. – Мужчина склонился над ее рукой. – Лорд Чарлз Уилтон. Не думаю, что мы имели удовольствие быть представленными друг другу.

Этот человек был худым как жердь, мрачным и опасным. Он уставился прямо в вырез платья Мэг и удерживал ее руку гораздо дольше, чем это допускали приличия.

– Может, вы знаете ее мужа, герцога Темберлея? – спросил Джон.

Лорд Уилтон прищурил глаза.

– Теперь я могу сопровождать вас, ваша светлость. Вашему слуге, без сомнения, более уместно находиться вместе с другими служащими конюшен.

Джон не был простым служащим, но Мэг не потрудилась поправить джентльмена. Вместо этого она улыбнулась этому типу. Это была та улыбка, которой Роза награждала влюбленных в нее кавалеров. Лорд вздрогнул, когда она склонила голову как истинная кокетка. Джон нахмурился и придвинулся ближе.

– Я была рада увидеть Гордость Арабеллы в списке на продажу на сегодня, милорд. Я не видела жеребенка с того дня, как отец продал его год назад.

– Прекрасная родословная. Хорошее воспитание, – сказал Уилтон, едва взглянув на жеребенка и по-прежнему не отрывая глаз от Мэг.

– Вы случайно не знаете что-либо о его матери Арабелле или об отце – Арабе Уиклиффа?

Его взгляд скользнул в сторону. «Ишь, и смотрит, и улыбается как змея, без всякой теплоты в глазах», – подумал Джон. В Уилтоне было что-то расчетливое, чего Джон терпеть не мог. Он был уверен, что Нику этот тип тоже не понравился бы.

– Отчего же, я постоянно слышу о них. Мой старший конюх еженедельно присылает мне отчеты. Они содержатся на моем конном заводе.

– О! – Мэг склонилась к Уилтону, но Джон положил ей руку на плечо и потянул назад.

Лорд Уилтон все еще удерживал ее руку.

– Давайте начнем с жеребенка. Сколько вы хотите за него? – спросил Джон.