Все как есть - Ирина Меркина

Мама, Лизка и резиновая Зина возились на кухне и замахали на меня руками, отказываясь от помощи: уже все готово! Ирка до кулинарных занятий не снисходила — она оживленно беседовала с Владимиром Ильичом, наряженным совершенно как лорд-хранитель королевской печати: в темно-синий костюм, темно-синюю же рубашку и белую бабочку. Очень он был хорош и аристократичен, и я, если честно, прекрасно понимала маму и совсем не понимала бабушку. Кстати, раз Ильич работал в «ведомстве, которое занималось разведывательной деятельностью» и по заданиям этого ведомства объехал полмира, то Ирке есть о чем с ним поговорить.

Мой брат Сашка и мой жених Володя сидели в кабинете над компьютером и колупались с какой-то программой, как будто была не новогодняя ночь, а обычный будний день. Вернее, колупался Сашка, а Володя слушал его монотонные объяснения, в которых я не понимала ни единого слова.

Наш с Черепановым приход никого особенно не заинтересовал. Славка пошел раскланиваться с дядей и знакомиться с Иркой, а я села и перевела дух. Страшно хотелось есть. Весь месяц я честно сидела на диете по группе крови, а вернее — на переходном периоде от просто питания к «групповому». Главным образом это заключалось в попытках бросить любимые мюсли и привыкнуть к мясу, то есть осознать себя первобытным охотником.

Я решила, что все-таки начну писать книжку о диетах, что-то вроде авантюрного романа с молодой обаятельной героиней. И не буду дожидаться, когда ко мне присоединятся переменчивый Сашка и разъездная Ирка. Такой совет дал мне Володя. А сама я решила на время сочинения отказаться от всех диет, чтобы это меня не сбивало, и питаться нормально, то есть строго как попало. Диетического опыта у меня и так достаточно, один только прошедший год чего стоит. Впрочем, неудивительно, ведь встретили мы его с мамой дегустацией солнечной диеты — так он и должен был пройти. Зато сейчас меня накормят по-человечески и даже вкусно, судя по утонченным запахам, которые неслись из кухни. И год пройдет как у людей. Интересно, когда мы сядем за стол?

Но, вместо того чтобы сесть за стол, народ почему-то набился в салон, в ту самую комнату, где когда-то умирала на диване Зинка в малиновом пеньюаре, а сейчас вели светскую беседу Ирка, Славик и Владимир Ильич. Сашка с Володей выползли из-за компьютера, а женщины прибежали из кухни, где они уже накрывали стол. Между прочим, кухня в папиной квартире размером с небольшой стадион, что не очень-то подходит специалисту по здоровому питанию, но это уж не мое дело.

И все они каким-то слишком стройным полукругом столпились около меня. Мне аж стало неловко.

— Вольно, — сказала я. — Какая там есть еще команда? Разойдись?

— А вот и не разойдись, — ответил Владимир Ильич, — наоборот: равнение на Катерину.

Лизка фыркнула.

— Нет, ну что вы, в самом деле, — сказал Володя. — Какое еще равнение? Кать, прости, я, наверное, зря всем рассказал…

Неужели меня ждет официальное предложение руки и сердца в широком семейном кругу?

— Я получил письмо — для тебя. Ты сначала сама прочитай, а потом…

Иными словами, предложение отменяется. Ну, не очень-то и хотелось. Я выхватила у него письмо. Самое настоящее письмо, на бумаге, в конверте, с маркой и обратным адресом, в котором я поняла только два слова: «Республика Абхазия».

Родственники и знакомые по-прежнему стояли вокруг и смотрели на меня. Поэтому как-то так получилось, что читать письмо я начала вслух.

«Дорогая Катя!

Прости, что пишу тебе не сразу.

Твоя бабушка действительно жила у меня, и я надеялась, что она вернется за своим талисманом. Только в последнее время я стала думать: а вдруг ты появилась здесь не случайно и надо было отдать тебе черепашку и обо всем рассказать?

Что ж, расскажу сейчас, а черепаха как-нибудь попадет к тебе или к Тоне.

Несколько лет назад умер мой муж. Он был лесникам и работал в заповеднике. Я осталась совершенно одна в горах, а кругом шла война. Я не боялась, просто не знала, что мне делать, зачем я живу. Мне казалось, что надо кое-как протянуть оставшиеся до конца годы, а может, и тянуть-то не стоит.

Именно в это время Володя приезжал снимать меня со своей телевизионной командой. Они считали меня героиней, а мне просто было не до войны и не до всего остального.

И в тот же год, едва уехала съемочная группа, появилась Тоня. Удивительно, что твоя бабушка и твой жених разминулись буквально на месяц.

Она была не одна. С ней приехали еще несколько человек из разных городов и даже стран, все примерно нашего возраста. Две семейные пары, остальные одинокие.

Со стороны мой дом, наверное, походил в это время на дом престарелых, но мы могли только посмеяться над этим названием. У нас была самая полноценная и счастливая жизнь, какая только может быть. Мы читали книги, рисовали, пели, работали в саду, гуляли по лесу, влюблялись и занимались сексом. Да, представь, в шестьдесят и семьдесят лет это может быть не хуже, чем в двадцать и тридцать. Некоторым, кто помоложе, порой даже удается родить ребенка.

Правда, у нас такого не было. Но подобные случаи известны. Ведь такие же лагеря, как наш, были и есть в других местах.

Мне страшно повезло, что Тоня выбрала меня и мой домик для своего лагеря. Так я узнала, что жизнь никогда не кончается и с возрастом становится только интереснее. Старость — это еще одна ступенька, еще один класс в нашей школе, как любила говорить Тоня. А смерть — уже целый университет.

Но ты об этом узнаешь, когда придет время.

По вечерам мы спорили о судьбах человечества и думали, что можно для него сделать.

Мир принадлежит молодым, и в этом его беда. Но к счастью, миром всегда явно или тайно руководят старики — и в этом его спасение.

У стариков тоже есть свои проблемы. Первая — они часто живут заблуждениями молодых. Рвутся к богатству, к славе, к власти, боятся забвения и болезней. А вторая — это сами болезни, которые мешают людям наслаждаться жизнью в ее самый интересный период, когда уже столько знаешь и понимаешь.

Сегодня мы боремся с болезнями и одряхлением уже не ради себя, а ради своих детей и внуков. Кто-то открывает на свои деньги центры здоровья, финансирует медицинские исследования и проекты охраны природы. Кто-то придумывает и рекламирует новые диеты и оздоровительные системы. Ты, наверное, заметила, что люди в последние годы стали гораздо внимательнее относиться к своему здоровью. И новые диеты сегодня сочиняют все кому не лень, это стало модным. Об этом пишется много книжек, но в книжках нельзя объяснить самого главного, того, что знаем только мы, старшее поколение. Поэтому вы рано или поздно приходите к нам с вопросами.

Порой наши рецепты несовершенны, мы ведь не всегда можем их проверить на молодых людях. Потому прости, что я подвергла тебя испытанию керосином. И все же, положа руку на сердце, — он помог хоть немного?..