Сомнения любви - Мэри Джо Патни

Она заканчивала писать, когда в гостиную вошла Джулия. Она, как обычно, была в приподнятом настроении после очередного визита к бабушке. Пока Джулия пила чай с имбирным печеньем, Мария описывала утренний визит к нотариусу. Она закончила свой рассказ вопросом:

– Как ты думаешь, муж и жена, которые работают на почте в Хартли, могли бы за деньги согласиться красть мою почту?

Джулия вздохнула:

– Мистер Уоткинс был бы шокирован таким предложением, но вот его жена Энни… – Джулия покачала головой. – У нее слабость к красивым мужчинам. Может, я ошибаюсь, но могу представить, что Берку удалось уговорить ее красть для него почту. Ты получала какие-нибудь письма, пока жила в Хартли?

– Почти ничего. Я была так занята хозяйством, что на переписку не оставалось времени. Но с учетом того, что отец – вся моя семья, и того, что мы постоянно переезжали с места на место, что делает переписку в принципе невозможной, отсутствие писем меня не удивляло.

– Отсутствие писем от отца ты восприняла как подтверждение заявления Берка о том, что твой отец убит. А отсутствие писем от нотариуса привело тебя всего лишь к заключению о том, что мистер Грейнджер – плохой нотариус.

– Именно так. – Мария вытерла о юбку влажные ладони. – Я постоянно говорю себе, что мой отец мертв, потому что в противном случае он давно бы вернулся в Хартли, но как можно запретить себе надеяться!

– То, что Берк непорядочный человек, не обязательно означает, что он солгал относительно смерти твоего отца, – тихо сказала Джулия.

Разумом Мария это понимала, но сердце упрямо отказывалось принимать очевидное.

Она спросила себя, следует ли ей поделиться с Джулией новостью о новой семье Адама, и решила, что может ей рассказать. Их воссоединение скоро станет достоянием общественности, так что будет лучше, если его друзья узнают об этом не из газет.

Когда Мария закончила рассказ о визите Стиллуэла и о том, как к Адаму вернулась память, Джулия покачала головой в изумлении.

– Не надо было мне уезжать из Эштон-Хауса. Столько всего произошло в мое отсутствие!

– По крайней мере сегодняшние новости приятнее вчерашних, когда его едва не пристрелили. – Мария сложила листы с записями и встала. – Я отнесу эти записки вниз и велю передать их Рэндаллу.

Она уже почти успела спуститься в холл, когда лакей открыл дверь, впустив Рэндалла и Мастерсона. Вид у обоих был встревоженный.

– Мария, как я рад вас видеть! – воскликнул Мастерсон, стряхивая со шляпы дождевые капли. – Что происходит? В Эштона стреляли?

– Пуля лишь слегка задела его, – сказала Мария. – Но последние два дня действительно были полны событиями. Давайте пройдем в гостиную, и я сообщу вам все новости. – Провожая друзей Адама в маленькую гостиную, Мария подумала, усмехнувшись про себя, что эта комната стала ей почти такой же родной и знакомой, как ее гостиная в Хартли. Она начала с описания происшествия в парке, повторив, что Адам не был серьезно ранен. Затем она рассказала о встрече Адама с семьей и о том, как к нему вернулась память. Когда она закончила, Уилл покачал головой с тем же выражением, что и Джулия недавно.

– Звучит как сказка. Вы говорите, сейчас он помнит почти все?

– Да, за исключением последних месяцев перед Шотландией.

Рэндалл выругался сквозь зубы.

– Надеюсь, Эш вспомнит и это. Тогда будет проще найти злодея.

– Адам сказал, что по поводу расследования лучше всего говорить с вами, – заявила Мария, обращаясь к Рэндаллу. – Полагаю, вы уже что-то предприняли в этом направлении?

Рэндалл кивнул:

– Я знаком с сыщиком с Боу-стрит, который раскроет любую тайну. Роб занимается этим с тех самых пор, как мы оба вернулись в Лондон.

– У нас есть одна версия, – добавил Уилл. – Мужчина по имени Шипли, как предполагают, был убит во время взрыва на «Энтерпрайзе», но тело его так и не было найдено. Он имел опыт обращения с паровыми двигателями, и он жил в Лондоне. Керкленд в Глазго нанял людей, которым предстояло разузнать о Шипли все, что возможно, и только сегодня утром он получил информацию от своих осведомителей. Если Шипли жив и вернулся в Лондон… Скажем так, с ним будет весьма интересно поговорить.

Друзья Адама времени даром не теряли.

– По поводу вашего знакомого сыщика: он может одновременно заниматься расследованиями двух дел? У меня есть одно дело, которое также не терпит отлагательств.

– Расскажите мне, – участливо попросил Рэндалл, и, глядя на него. Мария решила, что он, наверное, успел забыть, с какой неприязнью относился к ней в самом начале их знакомства.

И снова ей пришлось повторить отчет о том, как прошел ее визит к нотариусу. Свой рассказ она закончила словами:

– Я хочу выяснить, что случилось с моим отцом. Если он действительно умер – так тому и быть. Но если он жив – где он находится все это время? Что с ним? – Она протянула свои записи Рэндаллу. – Здесь я изложила о моем отце все, что мне показалось полезным сообщить о нем для того, чтобы его было легче найти.

Рэндалл пролистал ее записи.

– Прекрасно. Я передам эти записки Робу. Возможно, он захочет встретиться и поговорить с вами лично. Как вы на это смотрите?

– Конечно, я согласна, – сказала Мария, удивленная его вопросом. – Зачем мне отказываться от встречи?

– Есть леди, которые считают, что для их нежных душ сыщики с Боу-стрит слишком грубая материя, – сухо пояснил Рэндалл.

Мария усмехнулась:

– Вы считаете меня леди? Я потрясена, но искренне польщена.

Уилл засмеялся, Рэндалл смущенно опустил глаза.

– Вы больше леди, чем я – джентльмен. Надеюсь, вы простите мою изначальную грубость?..

– Вы защищали друга. Как я могу вас за это винить?

– Многие люди не стали бы делать на это скидку. – Он сунул записи в карман сюртука. – Вы хотели бы узнать, где обитает Берк?

– Меня в первую очередь интересует отец. Но возможно, Берк располагает нужной информацией. – Мария поджала губы. – Если Берк солгал о смерти моего отца, он не достоин даже презрения.

– Прикажете его убить? – вежливо поинтересовался Рэндалл.

– Не искушайте меня! – воскликнула Мария, не совсем уверенная в том, что Рэндалл действительно шутил.

– Хорошо. Тогда я лишь слегка подкорректирую его лицо.

По особому блеску в глазах Рэндалла Мария определила, что он и в самом деле не шутил.

– Только не слишком усердствуйте, – сказала она не вполне искренне.

Язвительно она напомнила себе о том, что если бы она была настоящей леди, как ее воображаемая сестра Сара, то предложение Рэндалла ее бы шокировало. Но последние недели убедили ее в том, что образцом благочинности ей никогда не стать, так что лучше и не стараться.