Репутация герцога - Сюзанна Энок

— Мне из-за вас нос расквасили, — рыкнул на нее Бутс. — Вряд ли это справедливая плата за обещание женитьбы.

Жозефина напряглась в объятиях Себастьяна.

— Я не…

— Я оплачу вашу поездку на север, — перебил Себастьян. — Не могу позволить, чтобы вы снова увели у меня Мейбл.

— Бери деньги, Тим, — крикнул ему с крыши приятель, — иначе он тебя до воскресенья лупить будет.

— Это нечестно, — сплюнул Бутс. — Вы тренировались.

— Да, — кивнул Себастьян. — Сколько сейчас стоит место?

— Три фунта.

Все правильно. Бутс лишнего не просит.

— Я дам вам пять фунтов, если вы дадите слово, что никогда не станете искать Мейбл Гримм.

Бутс протянул руку:

— Слово.

Себастьян обменялся с ним рукопожатием и отдал пять фунтов. Бутс с усмешкой посмотрел на Жозефину и отвязал ее чемодан. Когда он поднялся на крышу, Себастьян отвязал Мерлина.

Кучер присвистнул, понукая лошадей, и карета исчезла за старыми дубами, будто ее никогда не было.

Если бы Себастьян оказался у Бранбери-Хауса парой минут позже, Жозефина катила бы сейчас к Йорку.

— Себастьян Гриффин, — сказала она, стряхивая пыль с его одежды и волос, — почему ты следовал за каретой, вместо того чтобы остановить ее еще в Лондоне?

— Мне было интересно, что ты сделаешь дальше.

— Но как ты вообще узнал, что я в карете?

— Мейбл Гримм, четыре года назад я ругал Бога и велел ему оставить меня в покое, — ответил он, взяв ее руку. — Думаю, сегодня утром он дал мне последний шанс одуматься. Я поехал верхом прогуляться и захотел посмотреть на Бранбери-Хаус. Ты садилась в карету.

— Ты очень любил жену. — Она повернулась погладить Мерлина.

— Любил и люблю. — Себастьян начал было надевать пальто, потом передумал и, взяв за уздечку Мерлина, повел Жозефину мимо чудесного вяза на полянку, заросшую желтыми и пурпурными полевыми цветами. — Мне нужно, чтобы ты кое-что знала.

— После того, во что я тебя впутала и до сих пор впутываю, я не понимаю, почему ты… — Жозефина смахнула слезу. — Я не хочу делить тебя, но, конечно, не могу обижаться…

— Прекрати.

— Но я…

— Нет, Жозефина. С твоей помощью я узнал кое-что о себе самом. Я пытаюсь это объяснить. — Себастьян отпустил Мерлина к бегущему по лужайке ручью. Дорога назад долгая, и лошади надо отдохнуть. Что до него, то он хотел Жозефину. Нестерпимо. — Я думал, что покончил с этим. С любовью, браком и тому подобным. Шарлотта была спокойная, вдумчивая и очень остроумная. Она заполнила мое сердце. И когда она умерла, мое сердце… застыло. Я весь застыл. А когда встретил тебя, почувствовал, что снова оттаял. Мое сердце возродилось. Это понятно?

— Да. — Запустив пальцы в его темные волосы, Жозефина целовала его снова и снова.

Она все еще не могла в это поверить. Себастьян следовал за ней и потребовал, чтобы она вернулась. И он хотел ее независимо от того, справятся они с неприятностями или нет.

— Будет такой скандал, если я выйду за тебя, — прошептала она, когда он сел на траву и усадил ее себе на колени.

— Когда я женюсь на тебе, — поправил он, — для тебя скандал будет куда сильнее.

— И это справедливо. — От мысли о косых взглядах и перешептываниях за спиной ей сделалось не по себе, но она это заслужила.

— Думаю, я с этим помогу. — Развязав ленты, Себастьян снял с нее шляпку. — Если ты хочешь еще побыть принцессой.

— Но я не принцесса. Ты это знаешь. И никогда ею не была.

Он медленно поднял юбки, открывая ее до талии.

— Ты моя принцесса. — Он поцеловал ее шею, лаская кожу.

Почувствовав его возбуждение, она застонала.

— Ты должен рассказать мне, что ты задумал. — Задыхаясь, она возилась с застежкой его брюк.

— Попозже.

Она расстегнула брюки, и его копье, налитое и твердое, оказалось на свободе. Снова поцеловав Жозефину, Себастьян закинул ее правую ногу себе на талию. Оба наблюдали, как он исчезает в ней.

Обняв его за плечи, Жозефина запрокинула голову. Ощущать Себастьяна внутри себя… было для нее все еще ново и в то же время жизненно необходимо. Как она могла, желая его так сильно, решить, что самый мудрый выход — бежать от него как можно дальше? Пусть его новый план окажется эффективным, потому что она больше не сможет жить вдали от Себастьяна. Даже ради его спасения.

— Иди сюда, — хрипло пробормотал он. — Поцелуй меня, Жозефина.

Она поцеловала его, их языки затанцевали в том же ритме, что и тела. Жозефина снова застонала и вскрикнула, достигнув кульминации.

— О Господи! — выдохнула она. — Себастьян! Скажи мне, что все будет хорошо. Просто солги.

— Я никогда не буду лгать тебе, — хрипло ответил он. Откинувшись назад, он притянул ее к себе. — И все будет хорошо.

Стараясь отдышаться, Жозефина прижалась головой к его груди и вслушивалась в стук его сердца.

— Кончита должна разбудить меня в десять. Они уже знают, что я пропала.

— Ты оставила письмо?

— Нет. Я не хотела, чтобы мой отец имел хоть намек, куда и почему я ушла.

— Как ты думаешь, он понимает, что его афера делает тебя несчастной?

Подняв голову, Жозефина посмотрела на него:

— Думаю, мой отец очень хорошо умеет убеждать других именно потому, что сам почти верит в свои замыслы. Сомневаюсь, что он понимает то, чего не желает понимать.

Себастьян поцеловал ее.

— Тогда нам нужно сочинить убедительное объяснение твоего исчезновения. И тебе нужно как можно скорее вернуться домой.

— Он намерен убить тебя после свадьбы, Себастьян. Что бы ты ни планировал, он хочет убить тебя, если ты помешаешь.

— Я не дам ему шанса.

— Как ты собираешься этого добиться?

— У меня готов сюрприз. Мы должны быть сегодня на балу у Таффли. По крайней мере, твой отец и мой зять. Я оставил Валентина командовать своим войском. А если ты будешь отсутствовать, твой отец может не появиться.

Это имело смысл. Стивен Эмбри останется там, где чувствует себя в полной безопасности, пока не выяснит, что случилось с дочерью.

— Прости. — Жозефина снова опустила голову. Даже когда она пыталась исправить дело, выходило только хуже.

— Мой блестящий план может, конечно, рассыпаться в пыль. Но сейчас он должен сработать. — Она чувствовала, как его грудь поднялась и опала, когда он вздохнул. — У меня появилась надежда на благополучное завершение ситуации, в которую нас втянули мошеннические замыслы твоего отца.

Жозефина обдумывала, как объяснить отцу свой побег, чтобы это выглядело правдоподобно.