Десерт по имени Аля - Диана Рымарь

На следующий день:

Вторник, 2 ноября 2021 года

10:00

Аля

Выкладываю печенье с противня на тарелку, любуюсь, до чего же красиво получилась надпись. Все-таки Потапов установил мне отличную духовку, спасибо ему.

План мой прост, но хочется верить, что будет эффективен.

Приеду к мужу на работу, предложу выпить со мной чаю и преподнесу ему печенье, на котором выложено изюмом:

«Я тебя люблю!»

Получится так, что вроде бы и призналась, но вслух первая ничего не сказала. Потом посмотрю ему в глаза и спрошу: «А ты признаваться будешь?» Тут-то сердце моего гризли и дрогнет. Не может не дрогнуть, ну, это я так надеюсь.

Мой муж — черствый сухарь! Вот как был сухарем, так и остался. Относится ко мне, конечно, гораздо лучше, чем раньше, но на нежные слова по-прежнему так скуп, что я ни одного еще ни разу не услышала. Причем «тактильный контакт», как он это называет, у нас происходит по утрам и вечерам. После этого он так же, как и в первый раз, спешит от меня скрыться. Слова из него не вытянешь, а мне нужны его слова, позарез нужны! Пусть уже как-нибудь признается мне в чувствах, тогда я скажу, что готова жить с ним долго и счастливо при условии, что он позволит мне дальше профессионально заниматься фотографией, разделит заботы о будущем ребенке, позволит самой принимать решения, а заодно допустит к своему рабочему инстаграму, а то там по-прежнему каких-то несчастных пятнадцать тысяч подписчиков, и всё. Кому-то срочно нужно заниматься продвижением!

Мда, я возлагаю на печенье слишком сложную миссию.

«Интересно, а оно хоть вкусное?»

— Ян? — зову телохранителя.

Он всегда крутится где-то поблизости. На второй этаж, правда, не суется, но если я нахожусь внизу, то и дело ловлю боковым зрением тень этого великана.

— Да, Аля Авзураговна? — тут же появляется он.

— Попробуешь? А то в последнее время у меня получается либо слишком сладко, либо совсем не солено…

Человек-гора кивает, садится за стол.

— Аля Авзураговна, слишком сладкое… — тут же заявляет он, засунув первое печенье в рот.

— Эх… Теперь хоть выбрасывай…

— Зачем выбрасывать? — пожимает он плечами. — Я сейчас с ним разберусь!

Пододвигаю к нему печенье и наблюдаю, как оно всё — до последней крошки — исчезает.

«Странный человек, вроде не понравилось, а всё схомячил… Но что же мне теперь делать? Может, заказать торт с надписью?»

В первую минуту эта мысль кажется мне здравой. Только где ж в этом поступке душа? Нет ее там. Одно дело — самой приготовить, другое — заказать подарок мужу за его же деньги. Нужно придумать что-то еще.

Пока Потапов на работе, решаю прибрать в его кабинете. По-моему, горничные вообще побаиваются туда заходить, похоже, застращал. В результате у него там не сказать чтобы стерильно или хотя бы нормально прибрано, а я знаю, как его это раздражает.

Беру ведро с тряпкой, полироль для мебели, топаю в святая святых Потаповского дома. С любовью и нежностью протираю его стол. Все-таки красивая вещь, стильная. Мы с Иришкой о таком столе в свою квартиру и не мечтали.

Замечаю под стопкой рабочих папок Михаила одну очень знакомую. Синенькая, пухленькая… Сама выбирала, сама содержимым заполняла. Это та самая папка, в которой я вручила Потапову свой список претензий. Достаю ее. Когда просматриваю содержимое, брови мои взлетают вверх. Потапов не просто прочитал этот список. Похоже, он его проработал от и до. На каждом листке какие-то пометки, сноски, его мысли.

— Вот это да…

Моя работа не прошла даром, ой, не прошла. Удалось достучаться.

Может быть, и сейчас так сделать? Просто взять и написать, что я жду от нашего брака? Заодно и в любви признаться по-человечески, а то ходим один другого молчаливее, непонятно чего стесняемся…

Бегу к себе в комнату, позабыв про тряпку и ведро.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍