Шуточки жизни - Ирина Быстрова

– Ну? – тороплю его я и в этот момент замечаю, что поодаль действительно стоит парень и улыбается, улыбается, надо сказать, очень не по-русски.

– Вот! – триумфальным жестом Димка отводит руку в сторону парня.

– И? – Я мрачно смотрю на него.

– Что – и? – возмущается Димка.

М.А. опять усмехается и, похоже, не собирается никуда уходить. Еще бы – такой спектакль!

– Кто он? – спрашиваю я, кивая в сторону парня.

– Как это? – растерянно бормочет Димка. – Он сказал, что знает тебя.

– Ерунда, – безапелляционно заявляю я. – Я вижу его впервые, – и поворачиваюсь, чтобы уйти.

– Hello, – внезапно раздается за моей спиной приятный баритон. – I'm Warren <Привет. Я – Уоррен (англ.).>.

– Что? – Я медленно разворачиваюсь. Какой такой Уоррен?

– From Australia <Из Австралии (англ.).>, – продолжает парень.

– Ну! – опять вопит Димка. – Уоррен! Помнишь? Ты еще рассказывала, что у него пунктик на тропических птицах!

– Димка, – тихо говорю ему я, – это не он. И вообще, ты бы так сильно не орал.

– Как – не он? – опешив, спрашивает Димка.

– Тот Уоррен присылал мне фотографию, – нехотя говорю я. – Просто небо и земля.

– Правда? – Димка поворачивается в сторону парня и внимательно осматривает его с ног до головы.

Лже-Уоррен доброжелательно таращит на нас свои голубые глаза.

– Правда, – вздыхаю я и тоже разглядываю парня.

«Тот Уоррен» был чудовищно толст, имел невыразительные маленькие глазки и легкий рыжеватый бриз на голове. «Этот Уоррен» был высок, плечист, длинноног и смахивал на Робби Вильямса. Не писаный красавец, но такой типаж мне всегда нравился.

– Olga, – австралиец широко улыбается, – may I explain? <Ольга, могу я объяснить? (англ.)>

– Sure <Конечно (англ.).>, – обреченно говорю я и делаю шаг по направлению к нему.

– Не знал, – вдруг подает голос М.А., – что в число ваших талантов входит и знание английского.

Я бросаю на него неприязненный взгляд. Неужели у генерального директора так мало работы, что он готов часами стоять и наблюдать шоу, устроенное Димкой?

– Она вообще у нас уникум, – доверительно сообщает Димка. – Мало того, у нее сегодня день рождения.

– Ах, вот в чем дело, – кивает понимающе М.А. – Поэтому торт.

– Ну да, – Димка хватается за шпагат, которым обвязан торт, – давай сюда.

– Зачем это? – Я инстинктивно тяну торт к себе.

– Чтобы не мешал разговаривать с человеком, – миролюбиво говорит Димка, и я выпускаю торт из рук.

Пока идет этот обмен репликами, австралиец спокойно стоит рядом и улыбается. Как только торт сменяет хозяина, лже-Уоррен оживляется и повторяет:

– May I explain? <Могу я объяснить? (англ.)>

Я развожу руками, мол, валяй.

– I'm Warren <Я – Уоррен (англ.).>, – опять представляется австралиец, достает из заднего кармана брюк паспорт и открывает его.

Я вглядываюсь в его фото и читаю: «Warren Hooper». He может быть! Поднимаю глаза. Даже если ему удалось похудеть на пятьдесят килограммов и нарастить эти роскошные золотистые волосы, то как быть с глазками? Полное пластическое преображение? С трудом верится.

– I can explain <Я могу объяснить (англ.).>, – опять твердит мне этот странный парень.

– Please <Пожалуйста (англ.).>, – мрачно говорю я, искоса поглядывая на зрителей в лице М.А. и Димки.

И тут Уоррен разражается длиннющей речью, из которой я понимаю в лучшем случае одну пятую. Мой английский по большей части читательный и писательный, но никак не говорительный.

– Please, – я умоляюще складываю руки лодочкой, – not so fast <Пожалуйста, не так быстро (англ.).>.

– Sorry <Извини (англ.).>, – извиняется Уоррен и медленно, четко выговаривая каждое слово, повторяет свою историю.

Истерия и в самом деле почти детективная. Он действительно Уоррен Хупер. И это именно с ним мы переписывались долгое время. И это именно он мечтал о саде с экзотическими птахами. Его, и ничье другое, чувство юмора так пленило меня. А я, как выяснилось, пленила его. Своим умом, широтой интересов, умением увидеть в жизни прекрасное…

«Хотелось бы знать, – мелькает в голове мысль, – насколько хорошо знает английский М.А.?»

– Но фото? – перебиваю я Уоррена. – На фото был не ты.

– Не я, – смеется он. – Мой кузен.

– Зачем? – недоумеваю я.

Он краснеет. «Они, наверное, все там такие неиспорченные в своей Австралии», – думаю я, с умилением наблюдая, как краска заливает его лицо. Боковым зрением замечаю оживление в рядах зрителей, но не хочу отвлекаться на них сейчас.

– Зачем? – повторяю я.

– Знаешь, – запинаясь, говорит Уоррен, – так много случаев, когда девушки хотят выйти замуж, а говорят, что просто им интересен мой внутренний мир…

Ясно.

– Русские девушки? – уточняю я.

Уоррен сокрушенно кивает.

Яснее не бывает.

– Черт! – до меня вдруг доносится Димкин голос. – Я вспомнил, где вас видел!

– Поэтому я отправил тебе фото Руди, – продолжает Уоррен.

– И где же? – вежливо осведомляется М.А.

– Но тебя это совсем не испугало…

Испугать не испугало, но отплывать в далекую Австралию расхотелось.

– МАДИ, ОПД, верно?

Эй, эй, эй, о чем это они?

– И ты продолжала писать мне. Я был восхищен, – тихонько гудит над моим ухом Уоррен.

– Да, – усмехается М.А. – А вы тоже МАДИ заканчивали?

– Только AT.

Госссподи, вот до чего они сейчас договорятся? Я чувствую, как у меня начинается нервный тик под левым глазом.

– Восхищен, – автоматически повторяю я за Уорреном. – Почему же ты тогда перестал писать?

– Сломался компьютер, – разводит он руками. – И твой адрес потерялся.

– Вы там и познакомились с Ольгой Николаевной? – М.А. полон вежливого интереса.

– Не-ет, – веселится Димка, – мы еще в школе учились вместе. Вот и поступать решили вместе.

– Но у меня был твой почтовый адрес, и я писал тебе на него, но ты не ответила. – Уоррен устремляет на меня печальный взгляд.

– Я ничего не получала, – возражаю я.

– Возможно, письмо потерялось, – предполагает Уоррен.

– Жаль, но не могу ответить вам взаимным признанием, что помню вас, – церемонно говорит М.А.