После тебя только пепел - Алекс Хилл

Хочу ему верить. Очень хочу, но это еще никогда не было так сложно. Неведение убивает все. Оно как медленная отрава, постепенно проникающая в мозг и заставляющая выдумывать самые худшие из возможных вариантов. В таком состоянии невозможно наслаждаться настоящим, потому что будущее имеет тысячу исходов и все из них живут в твоей голове.

Плохое предчувствие следует по пятам и входит за мной в комнату общежития. Не могу перестать думать о том, что случилось утром, но это еще не самое страшное. Останавливаюсь на пороге, словно на голову выливают ведро ледяной воды. Предчувствие превращается в гигантского монстра, вонзающего топор в спину. Вместо Зои на ее кровати сидит Кристина, изящно сложив ногу на ногу и откинувшись назад на вытянутые руки. По ее лицу трудно понять, зачем она здесь, поэтому я открываю рот, чтобы спросить напрямую, только она меня опережает:

– Спокойно, Алена. Я пришла с миром.

Закрываю за собой дверь и сажусь на кровать напротив. У меня нет настроения болтать, но раз уж она пришла, послушаю, что скажет. Враги должны быть на виду. Уверена, любой ее план я прощелкаю быстрее, чем она успеет закончить.

– Я тебя не боюсь, Кристина. Можешь меня не успокаивать, это лишнее.

– И правильно делаешь, я тебе не враг. Скорее, совсем наоборот.

Вскидываю бровь, не впечатленная ее актерской игрой:

– Неужели пришла предложить мне дружбу?

– Это вряд ли. Но и за волосы таскать тебя я не собираюсь… Ой, извини.

Коротко хмыкаю и спрашиваю холодно:

– Что тебе нужно?

– Немного времени и трезвость твоих мыслей.

– Есть и то, и другое. Говори.

Кристина глубоко вдыхает, пристально глядя на меня, выпрямляется и наклоняется вперед, теряя часть королевской стати и превращаясь в обычную девушку. Интересно, она этому у Мнаца научилась? Такие быстрые метаморфозы по его части.

– Алена, ты еще не понимаешь, куда ввязалась. Какой бы стервой и тварью ты меня ни считала, я хочу помочь.

– И ты тоже? – открыто смеюсь я. – Прямо университет альтруистов, а не «Волковский» колледж. Неужели я похожа на человека, которому так нужна помощь?

– Если знать то, что знаю я, то да, – серьезно заявляет Кристина.

– И что же ты такого знаешь?

– Мнацу нельзя верить.

Вау! Вот это эксклюзив! Сенсация! Не сдержавшись, закатываю глаза и устало качаю головой.

– Крис, ты меня, конечно, извини, но… с чего мне верить тебе?

– Я его знаю.

– Правда? – усмехаюсь я, ощущая привкус яда на языке.

– Понимаю, ты считаешь себя особенной, – с нотками жалости произносит Кристина. – Он, безусловно, умеет убеждать, но все куда сложнее. Алена, ты видишь только то, что он хочет. И все это ложь.

– Ближе к делу, Крис. Факты. Доказательства. Пока все твои слова – вода, от которой мне ни горячо ни холодно.

Она кривит губы, а потом хищно улыбается:

– Какая ты стала… Мнац хорошо поработал. С каждым разом у него получается все лучше и лучше.

Молчу, с трудом удерживая холодное спокойствие. Если она будет продолжать говорить то, что и так понятно, то вылетит отсюда быстрее, чем успеет произнести «стервозность мой конек».

– Я знаю, что он делает, Алена. Ты и сама наверняка догадываешься, просто розовые очки мешают увидеть ситуацию целиком. Если ты думаешь, что он успокоится и остановится, повстречав тебя, то нет. Этого не случилось до, не случится и после. Знаешь, почему мы с ним так много раз расставались? Да потому что появлялась какая-нибудь дурочка вроде тебя, и Мнац входил в кураж. Я была в курсе всех его экспериментов. Что тут скажешь? Сама вхожу в их число. Он, конечно, уверен, что я слишком тупая, чтобы это понять, но он ошибается. Все его книги, рассуждения, действия… за последние три года я разобралась во всем. Он, как чокнутый профессор, пытается вывести идеальную формулу по управлению человеком. И он кайфует от этого. Считаешь, что все решения принимала ты сама? Что ты хоть на что-то влияла? Придется тебя разочаровать. Я вижу все это не в первый раз и, поверь мне, точно знаю, чем все закончится.

Ее слова лишь раскачивают мою сдержанность, чувствую – это еще не все. Верить Крис нельзя, но среди лжи может оказаться и правда. Кусочек мозаики, которого мне не хватает.

– И чем же, по-твоему, все закончится?

– Он разобьет тебе сердце, – почти пропевает Кристина, – а потом вернется ко мне, как и всегда. Алена, ты ведь уже влюблена в него по уши. Я вас видела. Видела, как ты на него смотришь, когда он не замечает. И это не первый концерт, который происходит на моих глазах.

– Если все будет так, то зачем ты здесь? Дождалась бы финала, который, как ты говоришь, неизбежен. Не вижу логики.

– А ее нет. Мне тебя просто жаль. Можешь называть это женской солидарностью. Я знаю, что чем дальше, тем больнее. И я не лгала, когда сказала, что хочу помочь.

Женская солидарность? Помощь? Честная Кристина? Она меня совсем за идиотку держит?

– И скольким ты уже помогла до меня?

– Некоторым. Если понимала, что ситуация выходит из-под контроля Мнаца, то вмешивалась. Одной, правда, не успела… – вздыхает она, опуская взгляд.

Дыхание тяжелеет, пальцы на руках сводит, но я спрашиваю беспристрастно:

– Кому?

– Лизе Агаповой. Она поступила к нам в прошлом году. Потеряла родителей в старших классах, замкнулась в себе. Мнац увидел ее и загорелся. Провел свое восстановление, но кое в чем просчитался. Девочка слишком сильно влюбилась и, когда он решил все закончить, не выдержала.

– Что произошло? – Мой голос тонет в грохоте сердца.

– Таблетки. «Скорая». Реабилитационный центр, – медленно перечисляет Кристина.

– Что с ней сейчас?

– Не знаю. Наверное, учится где-то в другом месте. Надеюсь, что она смогла восстановиться и когда-нибудь станет счастливой.

Теряю фокус взгляда, погружаясь в пустоту. Мысли собираются в быстрый вихрь. Все, что она говорит, похоже на правду, но так ли это на самом деле?

– Алена, он не доктор, не ученый, не психолог. Он всего лишь самоучка. Парень, который начитался умных книжек. Да, он владеет некоторыми приемами и разбирается в терминах, но ему самому не помешала бы помощь. С каждым разом он становится все одержимее своей идеей, и я не хочу, чтобы пострадал кто-то еще или тем более он сам.

Становится трудно дышать. Воздух такой горячий, будто сижу в окружении десятков костров. Коротко встряхиваю головой и моргаю, возвращая внимание королеве:

– Ты поэтому натравила на меня Женю? Хотела, чтобы Мнац отступился?

Губы Крис дергаются в сдержанной улыбке, и она презрительно хмыкает:

– Это была не я.