О чем молчат подростки... - Алан Брайн

-..так, я буду куриный паприкаш по-венгерски, – он делает вид, будто не замечает моего вопроса, внимательно изучая меню, – и утиное конфи с красным вином.

Я беру меню и отпускаю глаза на цены.

-Девяносто долларов за одно блюдо?! Это что, ресторан на самом шпиле Эйфелевой башни?

-Тут и в правду очень вкусно кормят, тем более, все продукты свежие, я сам проверял. Что будешь?

-Утку по-пекински и яблочный сок.

-А как же вино, шампанское..?

Я мотаю головой.

-Ну, что ж, хорошо.

Он что-то царапает ручкой на листочке, а затем, дожидаясь официанта отдаёт ему меню.

-Тут довольно странно.

-Тебе смутило то, что тут не говорят о блюдах, а пишут их на листок?

-И это тоже..

-Это и есть та самая маленькая особенность этого кафе.

-Ты не ответил на вопрос: сколько тебе лет?

-Будем считать, что я и не слишком стар для тебя, и не слишком молод.

-Понятно. Тридцать шесть? –спрашиваю я.

-Если тебя эта цифра утешит, то пусть будет так.

-Я серьёзно.

-Тридцать девять.

У меня моментально пропадает дар речи. ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТЬ ЛЕТ!? ГОСПОДИ, ДА ЧТО ОН НАШЁЛ ВО МНЕ?!

-Только не говори, что ты не хочешь дальнейших встреч со мной.

-Нет, ну что.. вы..ты.. – я начинаю путаться в том, как элементарно назвать его.

-Если хочешь, мы можем прекратить это «свидание» и я больше не потревожу тебя.

В голове я задаю сама себе вопрос: отказаться от мистера Абрамса, от его взглядов, улыбки, лица и простых прикосновений, или быть сейчас с ним и просто служить ему как предмет воздыхания? Я, наверное, склоняюсь сейчас больше ко второму…

-Всё в порядке, мистер Абрамс, я никуда не уйду..

-Спасибо тебе.. – он берёт мою руку и смотрит прямо в глаза. На секунду мне кажется, что я парю. Что это? Любовь или мнимое чувство о любви? Как разобраться в этом, ведь ранее, я никогда и никого не любила, и не была кем-то любимой!

Остатки вечера, как остатки вина в бокале у Абрамса, тянулись долго. Сначала мы неплохо беседовали, но затем, когда общие темы для разговора закончились, наступило неловкое молчание. Я старалась периодически не дышать и смотреть лишь в одну точку, чтобы ненароком не подать ему сигнал о новом его вопросе: «ну, что, вспомнила что-нибудь?»

Он расплатился в кафе и даже совсем не оставил официанту на чай. Возможно, это ещё одна особенность этого кафе, где официанту не положено давать «чаевых».

-Спасибо, что согласилась провести это время со мной.

-Не за что..

-Ты чем-то встревожена?

-Нет, просто, слегка устала..

-Кстати, ты так и не рассказала мне о том, как провела школьный поход?

-Ничего особенного. Поход как поход, только во время купания в реке я поранила ногу.

-Сильно?

-Очень. Пришлось перебинтовывать.

И вот опять между нами наступает тишина. НУ ПОГОВОРИ ЖЕ СО МНОЙ О ЧЁМ-НИБУДЬ!!

Проходим мимо неосвещённой улицы и я невольно замечаю пожарную лестницу ведущую прямо на крышу дома.

-Это жилой дом?

-Да.

-Отлично, – ухмыляюсь я и направляюсь в сторону лестницы, – пойдём со мной.

-Что ты хочешь сделать?

-Встряхнуть твои дряхлые кости, – смеюсь я.

-Джина, это может быть опасно!

-Давай поспорим, что нет?

-Я готов спорить с тобой на что угодно, лишь бы не лезть туда! Мы рискуем жизнями!

-Это замечательно!

-Давай, пока не поздно уйдём отсюда?

-Нет.

Упрямо направляюсь к лестнице, но тут же сталкиваюсь с проблемой: я не могу поднять ногу даже до первой ступени.

-Ну-ну, – кричит мне Абрамс,– я говорил, что это плохая идея.

-Лучше бы помог мне!

Скидываю туфли и, дождавшись Абрамса, прошу его о помощи.

-Подсади.

-Джина, в последний раз говорю тебе: остановись!

-А я в последний раз говорю ТЕБЕ, перестань ныть! Тебе почти сорок, а ты всё также боишься совершать глупые поступки!

-Однажды, я уже совершил глупый поступок..

-Ой, только не говори, что ты жалеешь о том, что встретился со мной.

-Нет, вовсе нет. Когда-нибудь, я расскажу тебе об этом..

Абрамс поднимает меня за талию и я успешно цепляюсь руками за вторую ступень.

-Живее, пока нас не заметили!

Перебираю руками и ногами с одного поручня на другой, и вот, наконец, оказываюсь на самой верхушке.

-Как тут классно!

Вслед за мной поднимается Гейл с отдышкой. Я беру его за руку и мы подходим к самому краю крыши.

-Вау! Я и не знал, что вид на город может быть таким!

Перед нами расстилаются сотни, а может быть, даже и тысячи мельчайших огоньков. По моему телу начинают бегать мурашки. Я смотрю вниз у меня начинает кружить голову.

-Аккуратней! – ловит меня Абрамс, а затем обхватив мою талию одной рукой смотрит прямо в глаза.

-Спасибо за вечер, мистер Абрамс..

-Ох, Джина, я же просил меня так не называть!

-Прости.. прости.. я помню..

Гейл смотрит мне прямо в глаза.

-Ты выглядишь восхитительно.

-Спасибо.

Я обхватываю одной рукой его шею, а кисть другой руки кладу в его ладонь. Мы начинаем вальсировать, при этом не перестаём смотреть друг другу в глаза. Эти минуты кажутся мне вечностью, а этот танец с ним чем-то чудесным. Рядом со мной мужчина старше меня в два раза, а я чувствую, как будто он мой ровесник, только с бородой и первичными признаками старения. Кручу роман с учителем физики и по совместительству отцом моей лучшей подруги… Эти мысли не выходят у меня из головы, а мы всё также продолжаем кружиться в танце. Он так нежен со мной. Его едва заметные касания моей талии так нежны, что вызывают у меня уйму мурашек. Отвожу взгляд и смотрю на наши ноги. Они словно одно, только от двух разных людей.

-Спасибо за этот вечер, – шепчу я.

-Спасибо тебе, что вывела старика развеяться.

Мы смеёмся. Казалось бы, в этом нет ничего такого, но Абрамс обхватывает меня сильнее и прижимает к себе. От неожиданности я «ойкаю».

-Прости..

(Kodaline – All I Want)

В моих глазах начинает темнеть. Я не понимаю, что со мной. Тело дрожит, но я стараюсь этого не показывать. Чувствую, как мой желудок явно чем-то недоволен. Продолжаю вальсировать, чтобы Абрамс ничего не заподозрил и не начал допрашивать меня, делая при этом, мне хуже в два раза. Но тут я замечаю, как он, прикрыв глаза, медленно тянет губы ко мне. Я, чтобы не выпустить всё съеденное за сегодняшний день, сдерживаю рвотный рефлекс и