Шанс для злодейки - Кира Легран

— Не думала, что тебя волнуют такие вещи…

— Да, в последнее время вопрос справедливости занимает меня всё чаще. Я даже смогла убедить Радвина поддержать этот маленький эксперимент, представь себе.

— О… — Она подняла на него глаза и слегка улыбнулась. — Тогда я спокойна.

Они сидели рядом, такие разные внешне, но схожие своей внутренней болью.

Взгляд Радвина смягчался, когда падал на неё. А Ханна, обычно тихая в обществе мужчин, не стеснялась говорить ему то, о чём думает.

Если у меня всё получится, герцог Вилфорт утратит право на собственность. Всё состояние перейдёт к Радвину… Может, тогда он наконец решится?

Глядя на них, я не могла не думать о Дариане. Желание увидеть его сидело во мне постоянно, но иногда прорывалось наружу так остро, что замирало сердце. Тогда я поглаживала кольцо, словно это прикосновение могло передаться через расстояние. Но что это за горничная, с таким-то булыжником на пальце? Сейчас кольцо висело на крепкой цепочке, спрятанное под воротник.

Позже. Мы обязательно увидимся позже. Он откроет глаза, скажет что-нибудь такое, от чего все испытания покажутся не более, чем сном.

Иначе и быть не может.

У ворот, отмечающих начало дворцового парка, карета дёрнулась и внезапно остановилась.

— Досмотр! Приказ королевы! — пробасил кто-то кучеру.

Я обеспокоенно посмотрела на Радвина, но тот просто открыл дверцу и выглянул.

Снаружи ойкнули.

К нам подошёл молодой гвардеец с чёрными, как сажа, усищами. На юном лице они смотрелись приклеенными. Глубокий, как из бочки, бас, этому лицу подходил ничуть не больше. Он вытянулся во фрунт и отдал честь, потом растерянно развёл руками:

— Простите за эту остановку, капитан, у нас приказ досматривать всех без исключения.

— Кого-то ищут?

— О, вы не слышали ещё? — Юнец обернулся, потом сунул голову внутрь и театральным шёпотом произнёс: — Его высочество объявили в розыск. Говорят, это он короля нашего и того… Не при дамах будет сказано. Странные дела творятся. Стрелковые уже гадают, не придётся ли сторону выбирать, сам вчера слыхал.

Я легонько пнула Радвина носком ботинка. Он понял:

— К чему склоняются?

Парень почесал затылок с несчастным видом.

— Да как сказать… Большинству всё равно, лишь бы платили вовремя. Королеву не любят, сами знаете, но побаиваются. С ней теперь всюду отец ваш ходит, тоже страху нагоняет. Жуткий мужик, конечно. — Он вдруг осознал сказанное и пошёл алыми пятнами. — Ой… Извините. Ляпнул сдуру, не подумал.

— Вольно. Досмотр окончен, ступай.

Парень явно был рад оставить нас.

— Как я и думала, без дела они не сидят, — пробормотала я, едва мы тронулись дальше.

Уверенность в том, что моя вылазка необходима, только окрепла.

В отличие от компаньонок, горничная не могла завалиться во дворец прямо через парадный вход. Оставив Радвина и Ханну на попечение лакеев, я взяла одну из её картонок со шляпками и двинулась в обход правого крыла. Здесь было оживлённо, кипела та потаённая жизнь, которая обеспечивала обитателям дворца ежедневный комфорт. Все куда-то спешили, кроме двух пожилых мужчин, разглядывающих горизонт.

— Вольёт?

— Не, не должно.

— А я говорю, вольёт. Сегодня когда листья жгли, дым прямо по земле стелился. Точно вольёт, как пить дать. И ветер какой, а? Грозой пахнет.

— Да тебе всё грозой пахнет, — проворчал второй под нос.

Из открытых дверей вылетел третий.

— А что это у нас, уже все фонтаны почищены? — накинулся он на них, рысцой пробегая мимо. — Стоят тут лясы точат, ветры нюхают!

Я обогнула их и без помех вошла через двери для прислуги, не вызвав к себе ни малейшего интереса.

Внутри я на секунду растерялась. Привыкнув к величественным интерьерам с росписью на потолках и залами, в которые мог бы влезть целый дом, никак не ожидала увидеть обшарпанные стены.

— Чего на дороге встала? — обозлилась на меня дородная женщина с огромной родинкой возле носа. Она тащила целый ворох мятой одежды. — Сбрызни отсюда, пока не зашибли.

Совет был к месту.

Внутри дворца оказался ещё один, о котором и не подозревают знатные леди и лорды. Потайные коридоры, по которым ходили слуги, пронизывали здание, как муравьиные ходы. Изнанка королевского дворца пахла извёсткой и клеем, пока в залах разливали ароматы цветы и парфюмерные воды.

С коробкой под мышкой я шла по коридорам без окон с полным ощущением, что опять наступила ночь. Через каждые десять шагов на стене горел масляный светильник, тёплый свет окрашивал кожу в медовые оттенки. То и дело открывались двери — они вели буквально в каждую комнату, но раньше я их никогда не замечала. Без шансов было пройти весь этот путь и ни разу не заблудиться, но я прикинулась новенькой овечкой и спросила дорогу у девушки в похожем чепце.

В левом крыле людей ходило гораздо меньше, реже слышались шаги и разговоры.

Я дошла до нужной двери, последней перед крутым поворотом. Приникла ухом к деревянной поверхности и затаилась. Но всё, что услышала — это шум крови в ушах, да биение собственного сердца. Заодно отметила, что колотится оно, как ненормальное.

Резко, чтобы никакая петля не скрипнула, я приоткрыла дверь. Коридор перечеркнула тонкая полоска дневного света. Выждав несколько секунд, я осмелела и заглянула внутрь.

Стены кабинета, стол с письменным прибором, стулья с высокими спинками — всё из тёмного дерева, столь же роскошного, сколь и мрачного. Даже высокие окна не спасали, всё равно атмосфера похоронная.

Кажется, никого.

Настороженная, как заяц на лесной опушке, я на носочках прокралась внутрь и закрыла за собой так аккуратно, словно дверь была из хрусталя. В кабинете никого нет, но снаружи — приёмная, в которой всегда сидит секретарь.

Стол и шкафы интереса не представляют. Человек, который не доверяет никому, кроме себя, не станет хранить компромат в доступном всякому желающему месте. В «Голубых холмах» он пользовался потайной комнатой. Айрис узнала о ней случайно, когда спряталась в кабинете, чтобы сделать сюрприз.

Я поморщилась от воспоминаний. Ну и досталось же ей тогда.

Итак, что мы имеем: он скрытный, любит порядок и символичность. Я обошла вокруг стола, быстро проверила ящики, подёргала светильники, посмотрела под картинами на стенах. На полках красовались книги, выложенные в алфавитном порядке: «Арифмософия», «Баталии при Леоранте», «Великий исход», «Единое собрание положений по градостроительным работам от 907 года», «Гербы и флаги изначальных родов: история и трактовки».

Постойте-ка…

Это непередаваемое чувство, когда ты замечаешь нужное в последний