Шанс для злодейки - Кира Легран

— А Леонар? Герцог Олбридж. У него корона на гербе.

— Пятый в очереди. Вернее, теперь уже четвёртый, после того, как его дед скончался.

— Вернее, теперь уже никакой, — сказала я. — Это они отравили Леонара. Убили короля. Пытались убить принца. У кого власть сейчас, до коронации?

Сэр Броуз тихонько рассмеялся под нос:

— Правильный вопрос.

Эдельгар обернулся и посмотрел на меня. С неохотой ответил:

— Формальная — у королевы. Фактическая — у главы Совета. В отсутствие мессира Вальде и герцога Ная должность переходит к…

— Третьему советнику, — договорила я. — Моему отцу. Но они ещё не знают, что мессир… Что он не совсем в порядке. Значит, у них остаётся два главных препятствия: он и ты. Если они не найдут способ отодвинуть коронацию, то проиграют. Как они могут это сделать? Помимо грубых методов, вроде убийц с отравленными ножами.

Мужчины погрузились в раздумья.

В окно вдруг что-то стукнуло, я вздрогнула от неожиданного звука. Сэр Броуз стёк со своего места и подошёл к окну так, чтобы его не было видно снаружи, бросил взгляд вниз. Высунул руку из-за линялой шторы и сделал жест двумя пальцами, словно постучал.

— Я кое-что успел перед тем, как покинуть дворец, — скрипучий голос как нельзя лучше подходил выражению его лица. — Сейчас узнаем, был ли в этом смысл.

— Броуз, вы слишком опрометчивы, — чёрные брови лорда Вулверика сошлись на переносице. — Раскрывать наше положение кому бы то ни было…

— Вы не невидимки в заколдованных плащах, — с презрением сказал дознаватель. Вечно грязные волосы качнулись, когда он склонился над советником и оскалился: — Как я сам нашёл это место, по-вашему? Мэр Линса первым делом отправил депешу во дворец. Если б я не перехватывал почту, вас бы встретили здесь с оружием и уже упаковали в застенки.

Эдельгар упёр руки в бока и задрал брови:

— Перехватывал почту?

— Это полезно, как видите, — последовал равнодушный ответ. В дверь что-то поскреблось. — Заходи.

Человек, который вошёл в комнату, вызвал у меня смешанные чувства. Я точно его где-то видела, но никак не могла вспомнить, где именно. Возможно, дело было в максимально усреднённой внешности: волосы не тёмные и не светлые, рост не высокий и не маленький. Лицо, про которое можно сказать только то, что оно мужское. Одежда, в которой ходит любой небогатый горожанин. Идеальный господин N.

Он передал сэру Броузу плотный конверт. Тот выудил несколько листов, исписанных убористым почерком. А когда прочёл первый до середины, то хмыкнул:

— Что и следовало доказать.

— Не томите, Броуз, — велел герцог Вулверик. Уж не знаю, что за конфликт был у этих двоих, но в воздухе висело напряжение. — Мы здесь не для эффектных пауз.

Сэр Броуз посмотрел на принца:

— Вы доверяете этому человеку?

Герцог бы вскочил, оскорблённый, но кресло было слишком глубоким, а с рукой на перевязи он утратил долю ловкости. Так что вместо этого только трепыхнулся.

— Я не сомневаюсь в верности всех присутствующих, — сказал Эдельгар.

Его взгляд задержался на господине N, но уточнений не последовало.

— Дело ваше… — проворчал дознаватель. — Поведение королевы с самого начала вызывало у меня подозрения. Я повидал на своём веку немало матерей, и не все они пылали любовью к своим младенцам, но полное равнодушие всё же редкость. Однако, для королевы будто ничего не произошло. Даже если отбросить в сторону чувства, сын важен для неё как возможный проводник ко власти. Но её поведение кричало об обратном. Я тоже склонен задавать правильные вопросы, — он кивнул в мою сторону, — и получил на них ответы. Это копии протоколов допроса. Джейн Рассел, кормилица, приставленная к принцу Ирвину с момента рождения. И Грегор Готри, личный медик её величества. Если опустить все ненужные детали, они сходятся в главном. Принц родился мёртвым. Свидетели получили пожизненное содержание, которое держало их рты надёжно закрытыми. Но деньги слабая защита против клещей.

Меня передёрнуло. Этот человек… Он полезен и нужен, но его методы заставляют содрогаться.

— Значит, тот ребёнок, которого все считают принцем…

— Это сын Джейн. Она сочла, что заключила крайне удачную сделку.

— Вы же не собираетесь казнить ребёнка? — резко спросила я. — Что бы ни творилось вокруг, это не вина младенца, который даже ходить ещё не начал.

Дознаватель склонил голову набок.

— Некоторые проблемы стоит устранять до того, как они встанут на ноги.

— Хватит, — велел Эдельгар, вливая в голос металла — Мы все здесь заодно. Разумеется, ребёнок не отвечает за вину родителя, как брат не отвечает за брата. Но я не понимаю, на что рассчитывает Бриония. Подложный принц коронацию не пройдёт.

Паучьи пальцы сэра Броуза сплелись в замок под подбородком. Он прикрыл веки, испещрённые синими венами.

— Если убрать вас и мессира Вальде с дороги, её можно будет отложить, — с ленцой произнёс он. — На срок траура, например. Королева выйдет замуж и снова понесёт, у неё и кандидат в мужья под рукой. А ставший ненужным ребёнок не перенесёт очередной лихорадки, заглянувшей в наши края.

Я так и подскочила на месте:

— Мой сын сядет на трон! — Изумлённые лица окружающих надо было видеть. — Да не мой, господи… Так однажды сказал отец. Я подслушала их разговор с королевой, и он сказал: «Мой сын сядет на трон». Я сперва решила, что речь про Радвина, потом, что ребёнок королевы от него. Но может, он как раз и загадывал дальше?

— Похоже на то. — Сэр Броуз хмыкнул: — На месте королевы я бы поостерёгся. Иной союзник опаснее врага.

Герцог Вулверик вдруг резко ударил кулаком о подлокотник. Из кресла посыпалась труха.

— Соберём войска. А? Немедленно! Стянем доступные силы и поведём на дворец.

— Я не хочу утопить королевство в крови, — отрезал Эдельгар. — Защитники дворца мне не подчиняются, начнётся резня.

— Выше высочество, при всём уважении, но сейчас не время заботиться о морали. На кону власть!

— Единственное назначение короля — заботиться о своём народе, — холодно сказал принц. — Тот, кому плевать на людей, не достоин трона. Так что мы будем думать о морали, хотите вы того или нет.

Я едва не зааплодировала. Прокашлялась, прежде, чем взять слово:

— Они играют