Шанс для злодейки - Кира Легран

грязно и не гнушаются ничем. Уверена, что первым делом они постараются лишить Эдельгара поддержки, как внутри дворца, так и снаружи. Подкуп, запугивание, террор. Лефорта обвинили в покушении на короля и организации заговора. Что им мешает проделать то же самое с нашими союзниками? Или самим принцем? А заодно вспомнят про листовки. Леди Кемброк уже сделала за них часть работы, чтоб её. Нужно успеть заручиться поддержкой раньше. Призвать под свои знамёна тех, кто не появляется при дворе. И раз уж мы заговорили о народе… Лжи можно противостоять правдой.

— Вам недостаточно фальшивого принца? — Борода скрадывала эмоции лорда Вулверика, но мне показалось, что на его лице мелькнула снисходительная улыбочка.

Дескать, что с неё взять.

— Мать, потерявшую ребёнка, будут жалеть, — парировала я. — Принц, которого никто даже не видел, для них не более, чем абстракция. А вот жену, устроившую покушение на законного короля, жалеть не будут. Нужны доказательства, неоспоримые, которые можно предъявить открыто. Кажется, это ваша юрисдикция? — Сэр Броуз отреагировал лёгким кивком. — Не знаю, сильно ли это поможет в поисках банды и главаря, но я заметила одну деталь: у них всех на воротниках было пятнышко алой краски, как мазок.

— Хоть от кого-то среди придворных есть толк, — бросил дознаватель, чем вызвал у герцога Вулверика приступ тихого бешенства. — Вынужден откланяться, господа, если вы не против.

— Ступайте, — ответил Эдельгар. — Рассчитываю на вас. А мы займёмся союзниками.

Дознаватель вышел, доски под тканым ковриком скрипнули под тяжёлым шагом. Следом выскользнул и его агент, до того слившийся с обстановкой, что я успела забыть о его присутствии.

Герцог приосанился:

— Начнём с юга?

— Пожалуй. И навестим пару друзей из Коласа. — Принц наконец сел. Кровать издала предсмертный визг. Он вытянул ноги и опёрся на колени. — Я написал Радвину, вероятно, он уже сегодня будет здесь. Отличной же идеей было отправить его в отпуск, как оказалось… Отправишься с нами или дождёшься его?

— Дождусь.

Колас достаточно далеко. Я покрутила кольцо на большом пальце, единственном, с которого оно не спадало. Расстояние от квартала алхимиков пунктиром пролегало по моему сердцу.

Проводив всех в дорогу, я осталась в тёплой компании пары гвардейцев, что заняли номер по соседству. Комната принца, такая тесная прежде, стала казаться огромной и пустой. Я расправила плащ на спинке стула и развернула к огню сушиться, сходила вниз и вернулась с тарелкой жареной капусты, в которую добавили декоративную порцию сосисок. Унылые серо-голубые обои давили на психику.

Я тревожилась обо всём на свете: а что, если меня заметили, и прямо сейчас Нил пытается отбиться от гвардейцев? А что, если даже несколько магов не смогут излечить Дариана? А что, если принц попадёт в ещё одну засаду? Бессчётные если, если, если… Они сцепились руками и кружились вокруг в назойливом хороводе. Я пыталась их как-то угомонить, потом устала и отпустила мысли. Камин припекал, кожа на лице натянулась и казалась странно горячей. Я клевала носом, от волнений перейдя к стадии апатичного онемения.

К счастью, скучать пришлось не так долго.

Я встрепенулась, услышав шаги по лестнице. За день успела выучить, как ходит каждый из гвардейцев — и это был явно кто-то новый. В дверь трижды стукнули особым образом — стук-пауза-стук-стук, — и я едва не перевернула кресло, соскакивая на пол. Затёкшие ноги неохотно повиновались.

Радвин вошёл и окинул комнату подозрительным взглядом. Согнулся, когда я повисла у него на шее.

— Как же я рада тебя видеть! — приходилось говорить шёпотом. Эмоции превращали его в какое-то сипение. — Ты уже обо всём знаешь?

— Вроде того, — осторожно сказал он и заглянул под кровать. — Ты одна?

— Успокойся, нет там никого. Все уехали.

Должно быть, это подействовало. Он отошёл к камину, взял кочергу. И что у них всех за страсть ворошить угли, которые и так прекрасно себя чувствуют?

— Так вот, — сказала я, отворачиваясь. Настроение взметнулось к облакам, вернулось желание действовать. Передышка пошла мне на пользу. — Как ты думаешь, кто при дворе точно поддержит сторону принца?

Сильный удар обрушился на висок. Вспышка ослепительной боли — и голубая стена превратилась в чёрную.

Глава 59

Туман в голове рассеялся не сразу, в голову словно ваты через нос напихали. Разлепив веки, первые несколько секунд я отупело моргала, разглядывая ноги в грубых сапогах. Здоровая такая лапища, размер сорок пятый.

Под щекой лежал дощатый пол. Я перевела взгляд выше: судя по черноте в слуховом окошке, стояла глубокая ночь, комнату освещали только свечи. Или не комнату… В затемнённых углах, до которых толком не добивал свет, проступали свёрнутые в трубки ковры, стоящие друг на друге стулья, коробки и пустые рамы для картин. Отчётливо несло пылью, затхлостью помещения, обжитого лишь пауками. Рядом с головой лежал свёрток из ткани, от которого пахло воском.

Больше похоже на чердак.

Я шевельнулась и чуть не взвыла — вывернутые плечи молили о пощаде. Тот, кто связал мне руки, знал в этом деле толк.

Он отошёл, вибрация от шагов отдалась в голову. Теперь я могла разглядеть, что в руках у Радвина раскрытая книга. Сверяясь с ней, он чертил мелом по полу. Прямо как мессир Вальде, когда мы готовились к ритуалу.

Воспоминание заставило меня моментально покрыться потом.

Кольцо!

Кое-как пошевелив руками, я нащупала металл на пальце и немного успокоилась. Хотя ситуация не очень-то располагала: происходило то, чему я никак не могла найти объяснение. Практически сверхъестественное. Чтобы Радвин, который настолько любит сестру, что готов ради неё ослушаться папашу, сотворил такое?..

Два плюс два равно четверг, напомнила я себе. Дело ясное, что дело тёмное.

Понятия не имею, что нашло на парня — и от этого страшнее в сотню раз.

Слабость, характерная для возвращения в сознание, уступала место не самым приятным ощущениям. Место удара пульсировало, рук я бы предпочла не чувствовать. Щиколотки связаны тоже, босые ноги ужасно мёрзнут на сквозняке. Ботинки, должно быть, остались там, где я бросила их сушиться.

Во рту — мокрая тряпка. Я сжала её зубами и поняла, что это обвязанный вокруг головы кляп.

К счастью, кляпы Радвин вязал куда хуже. Поёрзав головой по полу, я сдвинула повязку и вытолкнула ткань языком.

— И как это всё понимать?

Он явно услышал: движение мела на секунду прервалось.