Невместе - Эллин Ти

Боже мой!

Я не могу в это поверить. Это невозможно. Я же… мне же сказали, что я никогда… Никогда…

А тут две полоски. Такие же яркие, как неделей раньше я видела у Дашки на тестах и рыдала оттого, что никогда в жизни не увижу такие же.

А что мне делать? А что делать…

Дышать. Да? Да. Нужно подышать, а потом точно делать что-то еще, но я искренне не понимаю что.

Я закрываю рот рукой и начинаю громко хохотать и рыдать одновременно с этим. Возможно, я сойду с ума сейчас, но точно сделаю это абсолютно счастливой.

Все еще ничего не понимая, я бережно складываю эти тесты в одну из упаковок и прячу в сумку. Я никогда в жизни не выброшу это. Никогда и ни за что.

Выхожу. Мою руки, умываюсь, дышу.

Смотрю в зеркало. Кажется, даже щеки порозовели и губы перестали быть такими бледными.

А еще мне сразу же захотелось есть. Дико просто! Желудок подтверждает мои желания громким урчанием, и я снова хохочу, глядя на себя в зеркало.

Это правда со мной происходит? Я в последнее время ничему происходящему не верю почему-то…

Выхожу. Алекс все еще сидит на диванчике с нашими чемоданами и поглядывает на часы. Я опаздываю, да, задержалась слишком надолго. Самолет вот-вот улетит, надо срочно сдавать багаж и бежать на посадку.

– Саша! Наконец-то, время! – говорит он, вскакивая на ноги, когда подхожу к нему.

– Простите, Алекс, – говорю ему с улыбкой, не чувствуя ни капли раскаяния, – но я не лечу. Вы были правы. Мне, кажется, нельзя летать…

Разочарование в его глазах читается слишком явно, но плевать…

Он уходит, а я смотрю ему вслед и понимаю, что это точно не моя история.

Я просила намек, который бы подсказал, как правильно мне поступить, и этот намек буквально свалился мне на голову

Хватаю ручку своего чемодана и иду к выходу, вдыхая на улице как никогда вкусный воздух.

Как быть дальше? Сначала точно к врачу. Это важнее всего. Потому что ну… тест ведь не гарантия, да? Не стопроцентная. И я пока запрещаю себе радоваться во все горло, делаю это аккуратно.

Пробиваю в поисковике ближайшую клинику и вызываю такси. Записываться к своему врачу времени нет, мне бы просто сделать УЗИ, а дальше уже буду решать все по мере поступления.

Такси приезжает через пару минут, водитель забирает мой чемодан, помогая уложить его в багажник, и с чистым сердцем я сажусь в машину и еду подальше от аэропорта, глядя в окно на взлетающий самолет, в который я, слава богу, не позволила себе сесть.

* * *

Через тридцать минут я выхожу из такси у какой-то частной клиники, которая находится очень далеко от города, и прямо с чемоданом иду в регистратуру, чтобы узнать, кто меня может принять в самое ближайшее время.

– Здравствуйте, – говорю милой девушке за стойкой. Внезапно мне все кажутся очень милыми. – Скажите, есть ли свободный врач-гинеколог? Мне бы срочно…

– Одну минуту, – улыбается она и смотрит, видимо, записи на ноутбуке. – У Оксаны Николаевны через двадцать минут будет окошко, записать вас на прием?

– Да, пожалуйста!

Я даже не ожидала, что попаду к свободному врачу! Двадцать минут – это невероятный успех.

– Проходите по коридору, двенадцатый кабинет, Оксана Николаевна вас пригласит.

Улыбаюсь девушке в ответ и иду с этим огромным чемоданом к кабинету, усаживаясь рядом с ним на диванчик.

И в ожидании эти двадцать минут мне уже не кажутся такими быстрыми… Чтобы скоротать время, листаю ленту в соцсетях. У «Феникса» игра сегодня… через три часа. Интересно, Тимур будет там? Я надеюсь, что да.

Господи… Я же сделала ему так больно! Написала, ушла, бросила, оставила его…

До меня только сейчас доходит все, что я натворила. Потому что до этого момента мною руководила моя боль, а сейчас я буквально в ожидании чуда и счастья вдруг начинаю понимать, что наделала.

Из кабинета наконец-то выходит девушка, и я слышу голос врача, который приглашает войти.

Очень приятная и красивая женщина встречает меня с широкой улыбкой, приглашает присаживаться и просит рассказать, что меня беспокоит.

А меня уже ничего не беспокоит! Вообще, кажется…

– Я сделала тест, – говорю ей. – Три. И на всех трех по две яркие полоски. Меня тошнит еще сегодня, но это, наверное, от нервов, я… Понимаете, я просто в семнадцать лет узнала, что не могу иметь детей от множества операций на яичниках, а тут…

– Не волнуйтесь! – Она накрывает мою руку своей, и это действительно немного успокаивает. – Вы наблюдались все это время, после диагноза? Он подтверждался?

– Если честно, я так много работала последние пару лет, что как только перестала попадать в больницы по «скорой», перестала туда ходить.

– Оральные контрацептивы принимаете?

– Уже нет, последний раз тоже около двух лет назад.

– Незащищенный секс был? Беременность возможна, если отбросить ваши догадки по поводу диагноза?

Киваю. И почему-то краснею, как маленький ребенок.

– Мне все понятно, – улыбается она и делает какие-то пометки. – Давайте сразу сходим на УЗИ, а потом уже будем решать, что нам делать дальше, да?

Киваю снова.

Она ведет меня по коридору почти до конца, заводит в кабинет УЗИ и просит медсестру помочь ей провести исследование.

Я укладываюсь на кушетку, сердце тарахтит в груди чересчур сильно, мне так страшно и волнительно, боже…

– Бояться запрещается, – говорит мне Оксана Николаевна. Восхитительная женщина! Я уже в нее влюблена и готова кататься на осмотры к ней хоть каждый день. – Маша, начинай.

– Так, у нас тут совершенно точно есть беременность, – говорит она, и я выдыхаю, чувствуя, как по виску катится слеза.

Все. Мне больше ничего слышать не надо, ничего больше. Этих слов уже достаточно для счастья.

Они там что-то еще говорят, что-то замеряют, я не понимаю ни единого слова.

– Беременность около четырех-пяти недель, – выдает она, и я округляю глаза. Чего?! Это… я забеременела в самый первый наш секс? В самый первый… И всю ту боль, что мы с ним пережили, внутри меня уже был наш малыш? – Мамочка, да тут двойное счастье!

– Что? – не понимаю, что она говорит, и переспрашиваю.

– У вас двойня, – говорит она, и я замираю. А? Что… – Разнояйцевые, двойняшки, близнецами не будут. Сердечки послушаем…

Она так сосредоточенно смотрит в экран и так просто говорит обо всем, что я теряюсь даже. Потому что внутри меня что-то просто немыслимое!

Я смотрю в глаза Оксаны Николаевны, которая стоит рядом с медсестрой, и у