Коварная одержимость - С. Массери

Я хочу возразить, но умолкаю, потому что, честно говоря, признаю свою вину.

– Кто-то еще мог проникнуть в эту квартиру? – спрашиваю я, обнимая Аспен за плечи и прижимая ее к себе.

Должно быть, она спала в одной длинной футболке, а прежде, чем выйти из комнаты, надела рубашку и спортивные штаны, которые скрывают ее ноги и облегают щиколотки. Если подумать, эта футболка могла бы быть моей, и это делает меня бесконечно счастливым.

– Больше никто не мог сюда зайти, – отвечает Киллиан, прищурив глаза. – А что?

– Из комнаты Аспен пропала папка с нотами.

Кроме того, недавно выяснилось, что мои копии ключей от квартиры Аспен не подходят. А это означает, что замки были заменены. Конечно, я быстро решил эту проблему и сделал новый комплект до того, как Аспен заметила пропажу своих ключей с брелока. Однако меня беспокоит то, что некоторые люди считают возможным просто прийти сюда и взять то, что им не принадлежит.

– Вы разбили здесь лагерь? – продолжаю я, глядя на Талию.

Не исключено, что причиной утренней подавленности Аспен является ее соседка. Ведь если в их гостиной или на кухне не происходило чего-то, что заставило ее почувствовать себя неловко, зачем бы Аспен понадобилось покидать квартиру через окно? Чем больше я об этом размышляю, тем больше склоняюсь к мысли, что Талия может быть вовлечена в этот инцидент.

Заметив, что девушка избегает моего взгляда, Аспен смотрит на нее с суровым выражением лица.

– Это правда? – спрашивает дядя у Аспен, переводя взгляд с меня на нее.

– Я думала… – начинает Аспен, опустив взгляд в пол. – Уверена, что вскоре все прояснится, – произносит она неуверенно, в то время как я не могу сдержать раздражение.

– Обязательно обсуждать это в два часа ночи? – спрашивает Талия. – Ну правда, мужчины.

Она проходит мимо нас, поднимает с пола стулья и, бросив сердитый взгляд через плечо, уходит в спальню.

– Я пойду спать.

– Сладких снов, – язвительно отвечает Киллиан, и я морщусь.

Аспен фыркает и берет меня за руку, переплетая наши пальцы. Она направляет меня следом за Талией, и мы проходим вдоль темного коридора к своей спальне. Закрыв дверь, Аспен прислоняется спиной к окрашенному дереву и кладет руку на дверную ручку.

– Что ты здесь делаешь?

– Как долго твой дядя у вас ночует? – меняю я тему разговора и касаюсь рукой своего горла.

Мне не нравится, когда другие люди берут надо мной верх.

По моей коже вновь пробегают мурашки, и я переминаюсь с ноги на ногу. Часть меня хочет забрать Аспен отсюда к себе домой, где гораздо безопаснее. Возможно, не для нее, если она будет там одна, но точно для нас и для моего эго, которое она так ценит.

– Зачем ты пришел? – спрашивает она, теребя край рубашки.

– Возможно, я просто хотел посмотреть, как ты спишь. – Я смотрю на ее кровать, которая из-за множества одеял больше похожа на гнездо.

Внезапно мои планы свернуться калачиком рядом с Аспен меняются. Теперь, зная, что за дверью находятся ее дядя и соседка по квартире, я хочу заставить ее кричать от удовольствия.

М-м, это отличная идея!

– Подойди сюда, – зову я ее, поманив пальцем.

Аспен отходит от двери и идет ко мне. Я запускаю пальцы за пояс ее спортивных штанов и спускаю их на несколько дюймов, чтобы увидеть результат своей работы. Татуировка на ее бледной коже привлекает внимание, и я опускаюсь на колени, чтобы рассмотреть ее поближе.

Татуировка быстро заживает. Отчасти это происходит потому, что на этой неделе я старался держаться подальше от Аспен. Для меня лучше немного потерпеть, чем подвергать ее риску какого-то заражения. К тому же, видя свое имя на ее коже, я испытываю некий трепет.

– Стил. – Она поправляет спортивные штаны. – Мы не можем.

– Чепуха, – возражаю я, не обращая внимания на ее странный отказ, и приказываю: – Сядь и раздвинь свои ножки, милая. Покажи мне мою киску.

– У меня месячные, – бормочет она, прикусывая нижнюю губу.

– Ой!

– Да, они пришли сегодня вечером, так что ты можешь идти домой.

– Асп, – прерываю ее я, и она замолкает.

– Что?

– Заткнись и ложись в постель.

Это удивляет ее, а я сжимаю кулаки при мысли, что какой-то парень заставил ее почувствовать себя ничтожной всего лишь из-за месячных.

А что для меня значит «немного крови»? Так вышло, что мне это нравится.

Наконец она подходит к кровати и ложится на бок. Я следую за ней и бросаю взгляд на прикроватную тумбочку, на которой стоит стакан воды и маленький пузырек с обезболивающим, – именно то, что я и ожидал увидеть.

– Что ты чувствуешь, когда у тебя начинаются месячные? – спрашиваю я, показывая на ее живот. – Тебе больно?

– Да, иногда у меня болит поясница и все тело. – Она закусывает губу. – И…

– Что еще?

– Мои соски.

Я стараюсь не улыбаться, когда Аспен шепчет. Кажется, она немного смущена.

– Что с твоими сосками, милая?

– Они становятся настолько чувствительными, что иногда это вызывает неудобство.

– А что у тебя болит сейчас? – киваю я.

– Моя спина.

Я снимаю ботинки и переворачиваю ее на живот. Она вздрагивает, но замирает, когда я поднимаю ее рубашку и провожу руками по коже на спине. Я нежно глажу ее спину вдоль позвоночника, а затем мягко массирую мышцы, и она стонет.

– Вот это моя девочка, – говорю я, продолжая делать ей массаж спины, особенно тщательно массируя поясницу.

Из-за стресса и месячных Аспен слишком напряжена, и каждый раз, когда я прикасаюсь к ней, она сильнее вжимается в матрас.

– Позволь мне помочь тебе, – говорю я, продолжая массировать ее поясницу, и через некоторое время дыхание Аспен выравнивается.

Я чувствую, что она засыпает, и ложусь рядом с ней. Накрываю нас одеялом и прижимаю ее к себе. Хотя я понимаю, что веду себя как влюбленный глупец, в глубине души мне приятно знать, что благодаря мне она будет чувствовать себя немного лучше.

Поэтому, помня об этом, я стараюсь не заглядывать в будущее.

Глава 37

Аспен

Я только начинаю просыпаться, но уже чувствую, как наслаждение заполняет меня, избавляя от неприятных спазмов внизу живота. И тут я понимаю, что происходит. Я чувствую давление в области бедер и затылка, с трудом открываю глаза и вижу, что, нависнув над моим телом, за мной наблюдает Стил. Его пальцы ласкают мой клитор, и тут мое потрясение сменяется ужасом.

– Стил…

– Ш-ш-ш, – шепчет он, проникая в меня пальцем. – Я с тобой.

Мои глаза закрываются, и я