Серебряная мантия - Л. К. Стивен

Сегал сонно оглядел залитую кровью комнату. Его лицо было жутковато-безразличным. Взгляд казался мутным, слегка остекленелым, глаза поблекли и будто выцвели. Он попытался подобрать с пола палочку, но движения выглядели рваными, почти конвульсивными. Тревога заскользила у Сафф под кожей.

Приложив огромные усилия, чтобы выпрямиться, Сегал зашагал к двери, возле которой все еще стояла Саффрон. Его шаги были одновременно слишком медленными и слишком быстрыми, чересчур тяжелыми, будто связь между верхней и нижней частями его тела была нарушена.

Когда он начал говорить, слова звучали протяжно и вязко, словно не хотели срываться с языка.

— Уйди с дороги, Мерз…

Леван тут же оказался рядом, схватил недавно оживленного подручного за грудки и впечатал в стену. Сегал был далеко не хрупкого телосложения, и все-таки Леван с дикой силой поднял его так, что ноги оторвались от пола. Однако его взгляд оставался блеклым и безразличным, даже когда сын главаря сжал горло Сегала.

— Если бы не она, мы бы оба уже сдохли, — его голос звучал угрожающе, на шее проступила каждая вена. — Не. Называй. Ее. Мерзкой. Мантией.

Леван грубо швырнул подручного на пол. Сафф отошла от двери, и Сегал вышел из комнаты, по-прежнему жутковато-безразличный, каким-то образом неправильный. Он не сделал ничего, что было бы ему несвойственно, ничего, что заставило бы думать, будто какая-то часть его души безвозвратно утеряна, и все же, от его присутствия по спине у Саффрон начинали бегать мурашки.

Леван зло посмотрел ему вслед, но вместо того, чтобы встретиться с удивленным взглядом Сафф, он поправил мантию и обернулся на Зарес, которая глядела на него сквозь слезы, с ненавистью.

— Идем?

ГЛАВА 29. НЕОЖИДАННОЕ ПРИГЛАШЕНИЕ

Когда они вновь оказались на корабле, Леван попросил Сафф поговорить с ним наедине в небольшом кабинете на корме.

Рассо следовал за Саффрон по пятам. С тех пор, как она сотворила чары praegelos, луноволк от нее не отходил и все время терся мордой о бедро. Пока они плыли на гондоле, Рассо спал, свернувшись у нее на коленях, и Леван с ревностью поглядывал на них, когда думал, что Сафф не замечает.

Такая привязанность животного неожиданно заставила Саффрон чувствовать тепло, ведь в том, как он прижимался к ней пушистым телом, было нечто дикое, но успокаивающее. Но она же принесла и скрытую тревогу. Это был питомец Лорессы Келадон, а теперь он привязался к Сафф. Любая связь с умершей королевой преступного мира казалась каким-то проклятием. То же ощущение охватило ее, когда она узнала, что Лириан искусно умел создавать иллюзии. Саффрон не нравились напоминания о том, что в Кровавой Луне состояли такие же люди, как она.

Кабинет на корабле явно принадлежал Левану. Все в нем было заставлено книгами, растениями и небольшими фигурками драконов, а на стене висела большая черно-белая карта Асценфолла. Казалось, совершенно разрозненные места на ней были отмечены золотыми канцелярскими кнопками: южная граница Мерсины, долина в Лаудоне, скалистый центр Номадена, Шишаи, Сорал и Сува, и даже несколько крохотных островов в проливе Ашен.

Леван стоял к Саффрон спиной и разглядывал карту, сжав руки в кулаки. Сама же Сафф спрятала руки за спину. Она перевязала рану на предплечье оторванным куском мантии, но ей не хотелось, чтобы Леван разглядел засохшие темно-красные пятна у нее на рукаве. Он бы тут же предложил ее исцелить, а Саффрон не могла показать ему свою невосприимчивость к магии.

— Спасибо, — сказал он мягко и взвешенно, и ей не было нужно переспрашивать, за что именно.

Озорное лукавство, унаследованное от отца, подсказывало, что Сафф может подколоть Левана, посмеяться над тем, что ему нужен рыцарь в сияющей мантии. Но наученная прошлыми ошибками, она подавила свой порыв. Саффрон смутно осознавала, что этот разговор будет важной частью пути к установлению отношений с Леваном, к тому, чтобы заставить его раскрыться и довериться ей. И не будет никакого толка, если она его взбесит.

— Чары, которые ты использовала, — тихо проговорил он. — Praegelos? Где ты им научилась?

— У мамы, — осторожно ответила Сафф.

— И накладывая их, она тоже могла перемещаться в пространстве, когда само время застывало?

Ой. Аспар тоже прицепилась к этой детали.

Саффрон пришла к выводу, что эта особенность берет начало в ее невосприимчивости к магии. Даже такие непоколебимые силы, как пространство и время, будучи заколдованными, не влияли на нее так, как должны были. Но в Кровавой Луне об этом не должны были знать.

— Да. Моя мать использовала praegelos, чтобы выиграть время для пациентов с травмами. — Ложь получилась легкой и убедительной. — Оказать помощь, пока их состояние не стало хуже.

Его ладонь возле бедра сжалась и разжалась.

— Научишь меня?

Святые. У Левана оно не будет так работать. Чары просто остановят время, он будет не способен двигаться.

— Чему там учить? — уклончиво пробормотала Сафф. — Просто говоришь слова, и время замирает.

— Ты знаешь так же хорошо, как и я, что колдовство к этому не сводится. Магия имеет направление, тогда как время вездесуще. Куда ты целишься палочкой?

Саффрон промолчала. Это почти всегда был самый безопасный выбор.

— Ты не хочешь меня учить, — мягко произнес Леван, все еще стоя к ней спиной. — Боишься, что я использую заклинание против тебя.

Вместо того чтобы ответить прямо, Сафф сделала то, в чем была мастером: сменила тему.

— У моего бывшего капитана была теория, — начала она, — что в Кровавой Луне разработали заклинание или приспособление, позволяющее высасывать из жертв энергию боли. Чтобы во время пыток забрать всю силу себе, а не давать пострадавшему приток энергии, который его, возможно, спасет. Но я никогда не видела, чтобы ты делал что-то подобное, хотя с Зарес у тебя была прекрасная возможность.

Леван пожал плечами, пусть и осторожно, скованно.

— Не то чтобы мне когда-то было мало боли.

Какая странная фраза. Сафф никогда не видела его раненым, а совсем недавно он без особых усилий исцелил жуткие волдыри.

— Хочешь сказать, что такое устройство или заклинание существует и ты просто решил им не пользоваться?

Он не ответил, используя ее же уловку.

— Почему ты меня спасла? — слова Левана были четкими, проникающими прямо в душу. — От проклятия Зарес. Мы ведь уже выяснили, что клеймо не срабатывает от бездействия. Ты могла позволить мне умереть, и с тобой не произошло бы ничего плохого. Так почему ты не сделала этого?

Саффрон поняла, что у нее нет подходящего ответа, и снова решила попросту промолчать.

Леван наконец развернулся к ней, и выражение его лица