Сладкое возмездие - Мэри Линн Бакстер

– Я позвоню.

Он не знал, расслышала ли Кейт эти слова: именно в этот момент она захлопнула дверцу. Сойер смотрел ей вслед, пока она поднималась по ступеням. Когда она исчезла в глубине здания, он бессильно откинулся назад.

Техасский городок Фор-Корнерс оказался еще более унылым захолустьем, чем можно было предположить. Собственно говоря, он превратился в городок-призрак: из жителей там остались лишь немногочисленные фермерские семьи.

Сойер решил действовать по отработанному плану: найти старую бакалейную лавку и поговорить с хозяином. Если же это по какой-то причине не удастся, надо искать библиотеку: библиотекари славятся памятью и долголетием.

Если здесь прошло детство Кейт, наверняка остались люди, которые ее помнят. Стоит только нащупать нужные струны – и они разговорятся. Люди, как правило, любят посудачить о чужих несчастьях.

На главной улице располагалась всего одна лавка. Возле нее Сойер и остановил свой «ягуар». Эту покосившуюся хибару недавно покрасили, отметил Сойер с иронической улыбкой.

Он вошел внутрь, наклоняя голову, чтобы не удариться о притолоку. В полумраке ему удалось разглядеть хозяина, тучного, седого как лунь старика с живыми, блестящими глазами, который сразу поприветствовал вошедшего:

– Здрасьте.

Сойер сдвинул ковбойскую шляпу на затылок, протянул руку и представился:

– Я Сойер Брок, следователь из Остина.

Хозяин поднял брови, но без колебаний пожал ему руку.

– Поди ж ты! В этих краях вашего брата нечасто увидишь.

Губы Сойера чуть дрогнули.

– А вы – мистер?..

– Элмер Сайдс.

– Мистер Сайдс, разрешите задать вам парочку вопросов.

– Задавай, сынок, да только не обещаю, что отвечу. Мы с приезжими языком молоть не привыкли.

– Понимаю. Но моя цель – помочь одной вашей землячке.

– Неужто? И кто ж она такая?

– Кейт Колсон.

Сойер не спускал глаз с морщинистого старческого лица. Настороженность сменилась явным дружелюбием.

– Что б мне пропасть! Уж не помню, когда я ее и видел!

Ободренный первыми успехами, Сойер продолжал:

– Может быть, присядем? – Он кивнул в сторону прилавка с газировкой и пары стульев в дальнем углу.

– Отчего не присесть? Не хочешь ли перекусить с дороги?

– Нет, благодарю вас.

Когда они неторопливо уселись, Элмер попросил:

– Расскажи-ка, как там наша Кейт? Хорошая была девчушка. Жалел я ее, всегда старался что-нибудь вкусненькое ей сунуть. – Вдруг его глаза потемнели. – Вот только с отцом ей не повезло. Никчемный был человечишко. Убить его мало было, да пулю жалко на такого тратить.

– А что так?

– Пил горькую, да к тому же хмель у него был дурной. Чего уж там говорить, хозяйку свою поколачивал. – Элмер перегнулся через стол и заговорщически добавил: – Поговаривали, будто он и дочке спуску не давал, да только за руку ни разу не поймали.

Сойер внутренне сжался. Он понял, что Кейт, как и он, в детстве пережила недетские страдания. Если бы ему сейчас попался ее обидчик, Сойер свернул бы ему шею.

– А что ты хочешь про нее вызнать? – В голосе старика опять зазвучало подозрение. Он осекся, когда понял, что слишком разоткровенничался.

Сойер хотел разубедить его и снова расположить к себе.

– Я расследую одно дело, которое некоторым образом касается и ее. Опасаюсь, что у нее могут быть неприятности.

Хозяин забеспокоился:

– Ох ты, грех какой. Так чего тебе надо-то?

– Скажите, она всю свою молодость провела здесь?

Сайде помолчал, потом поскреб толстый, заросший седой щетиной подбородок.

– Почем мне знать?

– Не уезжала ли она на время в Нью-Браунфелс?

– Да вроде бы. Подружка ее, Энджи Стрикленд, со своей матушкой туда переехала. Вот Кейт у них и гостила.

– А парни у нее были? С кем она гуляла?

– Откуда я знаю? Ее папенька глупостей не дозволял. Больно набожный был.

Сойер встал и протянул на прощание руку:

– Ну что ж, на этом, пожалуй, и все.

Элмер Сайде был не на шутку озадачен:

– Неужто тебе больше и спросить нечего?

Сойер улыбнулся:

– Я и так отнял у вас много времени. Да и колокольчик, кажется, звонит – покупатели ждут.

– Дай-то Бог. – Элмер с трудом поднялся со стула и поковылял за Сойером. – Торговля моя вовсе заглохла. Жизнь тяжелая стала.

– Да, не говорите. – Сойер сочувственно покачал головой.

Элмер остановился у двери, все так же недоверчиво глядя на Сойера:

– Выходит, ты за этим и приезжал?

– Ну конечно! – подтвердил Сойер. – Премного вам благодарен.

– Если что – заезжай, – сказал Элмер.

– Непременно. – Сойер кивнул старухе, которая стояла у прилавка и разглядывала его с нескрываемым любопытством, и тут же вышел в ослепительно солнечный полдень.

Утро прошло не зря. Однако удовлетворения он не чувствовал. Настроение у него вконец испортилось. Он ехал сюда, одержимый безумным желанием узнать всю подноготную Кейт до мельчайших подробностей. Но словоохотливость лавочника почему-то оттолкнула Сойера.

Он с тяжелым сердцем подошел к машине и сел за руль. Пришло самое время возвращаться домой, но он не мог остановиться на полпути. Необходимо было продолжить расследование. Одно дело – личные впечатления; совсем другое – документально подтвержденные факты. Отныне он будет придерживаться только официальных данных.

«Что за черт, с каких это пор я стал прислушиваться к голосу совести», – подколол себя Сойер.

На другой стороне дороги стоял запыленный автомобиль. Когда «ягуар» Сойера отделился от обочины, водитель стряхнул с себя дремоту, зевнул, выбрался из машины и потянулся. Потом он заправил рубашку в брюки и с самодовольной улыбкой пошел к бакалейной лавке.

Нью-Браунфелс был главным городом округа Гвадалупа. Сойер без труда отыскал здание окружного суда. С помощью молоденькой секретарши он получил необходимые архивные документы, сел за стол и очень скоро нашел, что искал.

Вот оно, черным по белому: Кейт действительно родила ребенка женского пола. Кейт, конечно же, понимала, что ему ничего не стоит найти эту запись. По-видимому, она говорила себе, что он не удосужится проверить.

Сойер читал дальше. В графе «отец» стоял жирный прочерк. Сойер потер затылок. Самые худшие его предположения подтвердились.

Он тупо уставился на пустую графу. Кейт была права, когда говорила, что это не имеет отношения к розыску ребенка, но Сойер должен был для себя уяснить все до конца.