Иван-Царевич для Снегурочки - Юлия Набокова

– Вера?.. – Режиссер ошеломленно взирал на одноклассницу, которая с годами сделалась поразительно похожей на мать. Тростинка раздалась в груди и бедрах, превратившись в сдобную пышку. Золотые косы, остриженные до плеч и завитые на бигуди, топорщились кудряшками. Только глаза и улыбка на лице этой чужой женщины остались прежними – теплыми и ласковыми. – Ты постриглась?

– Ты хотел сказать, поправилась? – Вера понимающе улыбнулась и повела полными плечами. И от этого ее знакомого движения Гремиславский вдруг потерял голову, как мальчишка, шагнул к Вере и заключил в объятия.

– Верунчик! Я так соскучился по тебе, – горячо зашептал он, шаря руками по ее сдобному телу. – Дай мне второй шанс, Верочка!

– Я тебе щас в глаз дам! – раздался позади ревнивый рев, и Олег Щегольков отшвырнул Гремиславского от жены одним ударом.

– Не надо, Олег! – Вера встала между ними, закрыв режиссера спиной.

– Защищаешь этого кренделя? – разъярился Олег и замахнулся на Гремиславского детским подарком в жестяной банке на веревочке. – Я, значит, нашего сына на елку веду, а ты тут… с ним!..

– А кстати, – всполошилась Вера, отбирая у него подарок, – где Антошка?

– Во дворе ждет. Я его на горку обещал сводить. За ледянкой пришел, а ты тут…

– Олег, не говори глупостей! – Вера обняла мужа и жарко поцеловала.

А Гремиславский бочком протиснулся мимо них и побежал по лестнице вниз. Ему было совершенно очевидно, что он тут третий лишний.

Он так торопился, что чуть не сбил с ног рослую дамочку в лохматой лисьей шапке с корзинкой в руках.

– Куда прешь?! – возмутилась женщина, а из корзинки показалась крошечная сморщенная мордочка и тихонько тявкнула.

– Щенок! – Гремиславский умильно наклонился к корзинке. – Купили?

– Продаю. – Женщина посторонилась и хотела его обойти.

– Продайте мне! – неожиданно вырвалось у режиссера. – Всю жизнь мечтал о собаке.

– Этого уже обещала, – возразила дама с собачкой. – Хозяевам несу. Но у меня дома еще два щенка есть. Хотите посмотреть? – Она с жадным женским интересом взглянула на него. Гремиславский был уверен, что она не узнала в нем режиссера. Это ли не чудо, что он кому-то стал интересен сам по себе? Не как режиссер, не как знаменитость, как мужчина?

– Хочу. – Он протянул ей руку. – Вячеслав.

– А я Зоя. – Она счастливо заулыбалась и заторопилась. – Вы меня подождите, я щенка отдам и мигом вернусь.

Зоя взлетела вверх по лестнице, а Гремиславский прислушался и даже не удивился, когда услышал голоса Веры и ее ревнивого мужа, которые умилялись щенку и благодарили Зою. Случайных встреч не бывает. Пусть не вышло с Верой, судьба дает ему новый шанс на счастье. Зоя, конечно, грубовата и не красавица, зато она далека от киношной среды и ее обещанием сделать звездой в постель не затащишь. Придется проявить фантазию.

– А вот и я! – Зоя спускалась к нему с пустой корзиной, смело глядя ему в глаза, и хвост на ее лисьей шапке нетерпеливо подрагивал. – Поехали?

– Поехали! – Гремиславский взял ее под руку и почувствовал, как Зоя затрепетала. Не потому, что он известный режиссер, а потому, что он ей нравился сам по себе. Как когда-то давным-давно он, простой мальчишка, нравился Вере.

Гремиславский не загадывал, выйдет ли что-то серьезное из этого случайного знакомства. Но ведь Новый год, почему бы не попробовать?

– С Новым годом! С Новым счастьем! – Под волшебный бой курантов хрустальные бокалы со звоном встретились над праздничным столом, и каждый поспешил загадать заветное желание.

Полина с Иваном загадали одно на двоих. Как и Клара с Носовым – Егора выписали из больницы вечером, и Клара привезла его прямо к застолью. Мама, бабушка и сама Полина чуть не задушили его в объятиях – так живописно и по-писательски красноречиво Клара описала его подвиг и свое спасение. Теперь, поднимая бокалы с шампанским, мама и бабушка были счастливы счастьем своих девочек, и их желания были просты и извечны.

Отец Ивана впервые за долгие годы искренне радовался наступлению Нового года и верил в то, что новая цифра в календаре принесет долгожданные перемены к лучшему. Они уже начали происходить – здесь, в гостиной дома Полины, с кривоватой, но с любовью наряженной елочкой в углу, за столом с домашними кушаньями, за которым собрались самые близкие и те, кому вскоре предстояло стать одной дружной семьей. А Командор ничего не загадал, он просто лежал под елкой, как большая плюшевая игрушка, и радовался тому, что, кроме большого и сильного хозяина, у него теперь есть красивая и веселая хозяйка, с которой не соскучишься.

– Съешь оливье, сама делала. Впервые в жизни! – Клара положила салат в тарелку Носова.

И он оценил кулинарный подвиг своей любимой писательницы – дочиста смел салат и всем другим нахваливал.

– Полина. – Иван, волнуясь, протянул деревянную резную шкатулку. – Это для тебя.

Полина с трепетом взяла в руки шкатулку. Она была теплой на ощупь, а внутри лежало старинное золотое кольцо – с зеленым, как хвоя, изумрудом.

– Какое красивое! – Полина восхищенно замерла, не решаясь его примерить.

– Это кольцо бабушки Вали, – объяснил Иван. – Она хотела, чтобы я подарил его своей суженой.

– Суженой? – срывающимся голосом спросила Полина.

– Полина, ты выйдешь за меня замуж?

Мама громко ахнула. Бабушка расплескала шампанское. Отец Ивана с улыбкой смотрел на сына и его невесту. А Клара громко захлопала в ладоши, заглушая тихое «да» Полины.

Иван надел кольцо на палец Полине, и оно село как влитое. Кто бы сомневался? У Ивана не было никаких сомнений в том, что его выбор верный, ведь он сделал его сердцем.

– Поздравляю, сестричка! – воскликнула Клара, разглядывая кольцо Полины, и потянула за собой. – Пойдем, пошепчемся.

Войдя на кухню, писательница завороженно шагнула к окну, за которым кружила белогривая метель.

– Снег-то какой сказочный! – А затем повернулась к сестре и объявила: – Распишемся в один день, договорились?

– Если Иван согласится, – улыбнулась Полина.

– А чего ему не согласиться? По-моему, они с Носовым подружились! Поженимся в один день и будем дружить семьями. – Взгляд Клары мечтательно затуманился.

– Ты опять пытаешься спланировать жизнь наперед, как в новой книге? – шутливо нахмурилась Полина.

– Я же писательница, – лукаво глянула на нее Клара. – У меня это в крови. Но не переживай, сестричка, я вынесла урок из случая с Ариной. И подобного больше не повторится.

– Очень на это надеюсь.

В духовке подоспел бабушкин пирог с мясом и с капустой, и сестры, вытащив противень, переложили пирог на блюдо и понесли в гостиную. Почуяв запах мяса, Командор тоже подтянулся к столу…