Добрая злая любовь - Татьяна Тронина

– Аркашка, дурак, как же ты все это допустил? – застонала она. – Ну почему, почему ты не мог остановиться! Ты же Настей клялся, что больше не будешь ходить в казино!

– Это болезнь, Наташа, – с печальной гордостью произнес Аркадий. – И от нее, к сожалению, нет лекарства. У меня очень большой долг.

– Зачем же ты играл? Я не понимаю... Да, это болезнь... Но я все равно не понимаю! – закричала Наташа. – Можно проиграть пятьсот долларов, ну, тысячу... Но целую дачу!

– Сначала так и было... Но чем дальше, тем больше.

– Бедная Анька... – в отчаянии произнесла Наташа. – Что с ней будет... Послушай, Аркадий, – вдруг спохватилась она. – Ладно, дачу ты продашь, с долгами расплатишься. А что дальше?

– Дальше – все. Я твердо решил остановиться.

– Как же я могу тебе поверить... Ты же сам говоришь – это болезнь! Ты и квартиру проиграешь!

– Нет, Наташенька, что ты! Квартира – это святое... – улыбнулся он.

– Я тебе не верю!

– Если бы ты могла откликнуться на мои чувства... Если бы ты не отталкивала меня... Тогда все было бы по-другому! – обиженно произнес он.

– Что? Я не верю! Это просто слова... Ты нарочно так говоришь! – закричала она, обеими руками толкнув его в грудь.

– Нет, – он перехватил ее руки, прижал их к губам. – Нет... Ты могла меня спасти. Я бы тогда не стал делать того, что сделал.

– Но я не люблю тебя!

– А раньше – любила?

– Любила! Но не так, как ты думаешь, совсем по-другому!

– Да какая разница! – закричал он.

Волосы у него прилипли ко лбу, Аркадий весь мелко дрожал. Он притянул Наташу к себе. Быстро, торопливо стал целовать ее лицо, плечи, шею. Он был словно не в себе.

– Что ты делаешь! – отворачиваясь, прошептала Наташа. – Так нельзя...

– А как – можно?

– Никак! Ничего нельзя! Ты убьешь их! Подумай о Насте, об Анне...

– Милая... милая моя! – задыхаясь, бормотал Аркадий. – Нельзя думать обо всех сразу... Счастья нет, приходится чем-то жертвовать!

– Нет, это пустые слова...

– Как ты не понимаешь – мы все погибнем, все! И только ты нас можешь спасти!

Наташа бесилась от этих пафосных речей, которые она слышала от Аркадия уже не в первый раз.

И в этот момент дверь распахнулась. На пороге гостиной стояла Анна. В расклешенном терракотовом пальто до полу, черной шляпке, из-под которой выбивались волны роскошных рыжих волос, в руках – мокрый зонтик...

– Что это такое? – с тихим недоумением спросила она.

Аркадий медленно выпустил Наташу из объятий и отполз на край дивана.

– Анечка пришла... – изумленно пробормотал он. – Ты сегодня рано, Анюта...

– Вы входную дверь забыли закрыть, – без всякого выражения произнесла Анна. – Входи кто хочешь, бери что хочешь...

«Какой дурак! – мысленно ахнула Наташа. – Какой дурак...»

Один из ее пучков во время борьбы с Аркадием распустился, и теперь волосы закрывали ей половину лица. Она увидела себя со стороны – растрепанная, покрасневшая, растерянная... Одним словом, виноватая. Второй раз за этот день она попала в нелепую ситуацию!

– И давно это у вас?

– Что, Анечка? – Аркадий стыдливо улыбнулся.

– Вот это... это... – Анна, не находя нужных слов, тряхнула зонтиком, с которого полетели брызги воды. Внешне она выглядела спокойной, но это было обманчивым впечатлением. Наташа знала – сейчас будет обратная реакция.

– Аня, я тебе сейчас все объясню, – решительно начала Наташа. – Понимаешь, утром мне позвонила Настя...

– Вот только не надо Настю сюда приплетать! – дрожащим голосом перебила Анна. – При чем тут Настя? Ой, ноги не держат...

Она начала медленно оседать. Аркадий, вскочив, быстро подвинул к ней стул. Зонтик выпал у Анны из рук, и, уже сидя, она закрыла себе лицо руками. Полными белыми руками с длинными темно-вишневыми ногтями, на пальцах мерцали золотые мамины перстни с камушками...

– Моя родная сестра... с моим мужем... в моей собственной квартире... – глухо произнесла она. – Не дай бог никому такое увидеть...

– Аня! – закричала Наташа. – Я тебе все объясню!

Аркадий поднес жене стакан воды, но Анна оттолкнула его руку.

– А ведь были, были уже звоночки... – отрешенно бормотала она. – Запирались они по комнатам, о чем-то шушукались... и лица у них были такие, словно врасплох их застали... – Анна почему-то говорила об Аркадии и Наташе в третьем лице.

– Анечка, я ни в чем не виноват! – умоляюще протянул к жене руки Аркадий.

– А потом она с Максимкой своим рассталась... – продолжала бормотать Анна. – С чего бы это, думаю? А вот с чего! Теперь понятно! Сама призналась, еще при Насте, бесстыдница... Люблю, говорит, одного человека, а кого – не скажу... Я тогда за ней, за больной, ухаживала...

– Я не Аркадия имела в виду, а Никиту!

– Ой, только вот не надо... Никиту еще какого-то приплела!

Наташа схватилась за голову. В самом деле, тогдашние ее слова вполне можно было истолковать именно таким образом.

– У Насти спроси! – закричала она. – Настя знает – про Никиту...

– Ну при чем, при чем тут какой-то Никита, когда ты с мужем моим, на моем же диване обнималась... – застонала Анна. Теперь она раскачивалась, сидя на стуле, из глаз ее лились слезы. Ее горе постепенно набирало обороты. – Аркаша, ну а ты-то, ты как все это объяснишь, а?..

Аркадий мельком посмотрел на Наташу и сказал:

– Я не виноват. Так получилось... Она пришла, и сказала, что любит меня. Я пытался ее образумить. Я, можно сказать, отталкивал ее в тот момент, когда ты вошла...

Наташа от изумления даже потеряла дар речи. Что он такое говорит?

– Я не вру, ты же видишь! – убежденно продолжал ее зять. – Если б я был ее любовником, я бы, по крайней мере, входную дверь запер! Логично ведь?

Анна внимательно, с жадностью его слушала.

– Да, я просил Настю позвонить ей и попросить, чтобы она пришла. Я хотел ей кое-что отдать – ну, из тех вещей, по поводу которых был скандал, когда Максим грозился подать на нас в суд... Помнишь, Аня? Помнишь?..

Анна медленно кивнула, вытирая ладонями слезы. Неожиданно она вновь стала выглядеть спокойной.

– Наташа пришла, но разговора у нас с ней не получилось – она буквально вцепилась в меня, точно дикая кошка. Я даже опомниться не успел!

– Ты с ума сошел! – Наташа наконец обрела голос. – Аня, милая, он все врет! Я сама виновата – мне надо было давно тебе во всем признаться, но я боялась тебя огорчить... Это он! Это Аркадий мне все последнее время прохода не давал! Господи, да что же за день сегодня такой...