Где начинаются мечты - Лиза Клейпас

Он пробормотал ее имя, а потом, к ее величайшему удивлению, опустился на колени, и она почувствовала, что его огромные ручищи обхватили складки ее шелковой юбки. Он спрятал в них лицо, точно усталый ребенок.

Потрясенная Холли протянула руку к его темным волосам и погладила влажные густые кудри.

– Милый, – снова и снова шептала она.

Неожиданно он поднялся и устремил на нее взгляд. Он походил на человека, прошедшего через адский пламень и им обожженного.

– Черт бы вас побрал, – сказал он, вытирая ее слезы. – Просто взял бы и задушил! Устроить такое!

– Вы говорили, чтобы я не возвращалась, – всхлипнула она. – Я боялась даже попытаться… В-вы были настроены так решительно…

– Я считал, что теряю вас. Сам не знаю, что я тогда наговорил. – Он прижал ее к своему гулко бьющемуся сердцу, провел рукой по волосам, растрепав прическу.

– Вы сказали – никаких вторых попыток.

– Для вас – хоть тысячу. Сто тысяч.

– Мне жаль, – заплакала она, – мне так жаль…

– Вы должны выйти за меня замуж, – заявил Закери неожиданно звонко. – Я свяжу вас всеми мыслимыми и немыслимыми обещаниями, договорами и ритуалами.

– Да, да…

Она пылко притянула к себе его голову и целовала со всей страстью, которую копила в себе весь этот месяц. Резко вскрикнув, он принялся безжалостно, грубо терзать ее губы.

– Я хочу с вами спать, – хрипло произнес он. – Сейчас же.

Холли вспыхнула малиновым румянцем и едва успела кивнуть, а он уже схватил ее и понес на кровать с целеустремленностью изголодавшегося дикого кота, наконец поймавшего добычу. Похоже, выбора у нее не было – да она и не собиралась отказывать ему. Она уже поняла, что любовь – вне приличий, вне морали, вне идеалов и здравого смысла. Она принадлежала ему полностью, так же как он – ей.

Он быстро раздел ее, старательно расстегивая многочисленные пуговицы и крючочки и разрывая ткань там, где она недостаточно быстро поддавалась его дерзким пальцам. Изумляясь такой поспешности, Холли пыталась помочь ему. Села на кровати, чтобы расшнуровать ботинки, стянула с себя белье и чулки. Когда она осталась совершенно обнаженной и откинулась на матрас пылающим телом, Закери сбросил халат и опустился рядом с ней.

Холли широко раскрыла глаза.

– Ах, Закери, какой вы красивый!

Она придвинулась к нему и стала играть темными завитками на груди.

Послышался слабый стон.

– Вы красавица. – И его руки ласково и неторопливо заскользили по ее спине и бедрам, он наслаждался ощущением ее кожи. – Я это знаю с тех пор, как увидел вас на балу у Бельмонтов.

– Разве вы тогда меня видели? Ведь было темно.

– После того как я поцеловал вас в оранжерее, я пошел за вами следом. Я видел, как вы подошли к карете, и подумал, что в жизни не встречал никого прекраснее. – Он запечатлел поцелуй на ее плече, коснулся языком ключицы, и Холли задрожала.

– И вы начали строить всякие планы, – тихонько подсказала она.

– Вот именно. Я придумывал сотни способов, как залезть вам под юбку, и решил, что самым лучшим из них будет взять вас на службу. Но вышло так, что я вас полюбил.

– И ваши намерения стали более пристойными, – уточнила она.

– Нет, мне все равно хотелось залезть вам под юбки.

– Закери Бронсон! – воскликнула она, а он ухмыльнулся, и его длинная нога поместилась между ее ногами.

– Тот вечер в беседке был самым лучшим из всего, что было в моей жизни, – сказал он. – А потом вы уехали, и меня как будто сбросили с небес в преисподнюю.

– Я испугалась, – покаялась Холли и притянула к себе его голову, чтобы поцеловать пахнущие бренди губы.

– Я тоже. Просто не знал, как мне выздороветь.

– Вы говорите так, будто я – это какая-то болезнь!

В его глазах появился горячий блеск.

– Оказалось, миледи, что лекарства от вас нет. Я хотел найти вам замену и не смог. Черт побери, вы единственная, кого я хочу!

– Так, значит, вы не… – У Холли точно гора с плеч свалилась. Ее истерзала мысль о том, что в ее отсутствие Закери развратничает.

– Нет! – прорычал он. – Целый месяц я жил как монах, и вы за это заплатите. – Холли закрыла глаза, а он угрожающе зашептал ей на ухо:

– Следующие несколько часов, миледи, вы будет чертовски заняты, утоляя мои желания.

– Да, – прошептала она, – да.

И замолчала, потому что Закери склонил голову к ее груди. Его горячее дыхание омывало нежный сосок, пока он не затвердел, и тогда он прильнул к нему губами. Тело Холли напряглось.

– Пожалуйста, – прошептала она умоляюще, – пожалуйста, Закери…

Она ощутила его губы на своих губах, и это восхитительное прикосновение заставило ее податься вперед в пылкой жажде большего. Он лег на нее, и она почувствовала, как что-то уперлось в нее, прижавших к треугольнику темных завитков. Холли протянула руку, и пальцы ее сомкнулись. Лицо ее вспыхнуло, когда Закери накрыл ее руку своей рукой и стал двигать ею, лаская грубее и крепче.

– Разве мне не следует быть осторожной? – спросила она, ощущая одновременно стыд и волнение.

– Мужчины не похожи на женщин, – хрипло ответил он. – Вы предпочитаете осторожность… нам нужна только страсть.

И Холли принялась демонстрировать свою страсть, пока он не застонал.

– Хватит, – с трудом проговорил он. – Я не хочу, чтобы это кончилось слишком быстро.

– А я хочу. – Холли обняла его и осыпала поцелуями. – Я хочу вас… ах, Закери, я хочу…

– Почувствовать то же, что тогда в беседке? – прошептал он, и глаза его дерзко сверкнули.

Холли кивнула, уткнувшись ему в шею, тело ее напряглось и дрожало от желания. Закери медленно прочертил рукой дорожку по ее груди, животу и ниже, и она вскрикнула. Его ласки сводили ее с ума. Бедра ее нетерпеливо поднялись, и тут она почувствовала, как его губы скользнули по ее коже, проделав путь от груди к животу. Она что-то выкрикнула, это могло выражать и протест, и поощрение. Темная голова Закери поднялась, и он всмотрелся в ее пылающее лицо.

– Моя нежная, благовоспитанная леди, – прошептал он, – я вас шокировал?

– Да, – жалобно сказала она.

А потом она ощутила его губы, прикосновение его языка, и наслаждение закрутило ее в быстром огненном водовороте. Казалось невероятным, что такое происходит с ней, что существует такая ужасная сладостная близость.

– Закери, пощадите, – взмолилась она пересохшими губами.

– Никакой пощады вам не будет, миледи. Он обхватил ее голову, поцеловал и ворвался в нее. Она резко выдохнула и выгнулась навстречу ему.

– Вы моя, – прошептал он. – Вы принадлежите мне… Холли… навсегда.