Любовь и золото - Игорь Зарубин

— Ну что ты будешь делать с этими неграми?! — Никита в сердцах сплюнул, побросал чемоданы на белую от пыли дорогу и полез в карман за носовым платком, который от частого употребления стал похож на тряпку.

Вокруг носились люди. Все они, без исключения, были в белых одеждах, кое-кто даже в коротеньких штанах, какие Никиту отец заставлял носить в глубоком детстве.

А он, уже мокрый от пота, стоял посреди залитой солнцем площади в теплом шерстяном костюме, приобретенном в Лондоне.

— Нет, так просто невозможно! — Он решил предпринять еще одну отчаянную попытку. Вскочил и погнался за длинноногим босым туземцем с воплями: «Do you speak English?! Help me, please! I have money!»

Но негр только дико оглянулся, сверкнул огромными белыми зубами и припустил еще быстрее.

— Вы в затруднительном положении?

Услышать тут родную речь было еще более невероятно, чем увидеть живого снежного человека. Поэтому Никита уставился на вопрошавшего, раскрыв рот и не в силах произнести ни единого слова.

— У вас проблемы? — опять спросил мужчина и вежливо улыбнулся. Он был небольшого роста, лысоват и с довольно приятным лицом. — Мне на минуту показалось, что вы русский. Хотя, если я ошибся, то i'm sorry.

— Нет-нет, все правильно! — Никита даже ухватил соотечественника за рукав, чтобы тот не сбежал, как давешний негр. — Я из России и совершенно не владею испанским. Мне сказали, что тут американская колония, вот я и подумал, что…

— Ничего страшного, немного ошиблись. Меня зовут Николай. Николай Воздвиженский. — Мужчина повернулся и что-то громко закричал по-испански. И тут же сбежались куча негров, стали хватать поклажу, готовые даже подраться за нее с конкурентами.

— Вам куда?

— В гостиницу, желательно не самую дорогую. — Назаров облегченно вздохнул. — Простите, забыл представиться. Никита… Денискин, коммивояжер.

— Ну вот и отлично. Пойдемте, господин Денискин.

По дороге Николай рассказал, что сам он был тут на лечении и завтра отбывает домой. Он также подробно объяснил, как следует вести себя на улице и к кому обращаться, чтобы понимали. Обращаться, оказывается, нужно к полицейским. Те непременно найдут носильщика и проводника.

— И главное, купите себе подходящий костюм, похлопал он Никиту по промокшей спине. Тут в таких только в гроб кладут, и то в сезон дождей.

Гостиница оказалась дешевая, но относительно приличная. Маленький побеленный домик у побережья. И весь персонал, как ни странно, знал английский язык.

Комнату Никите тоже подбирал Николай. Пришлось заплатить чуть подороже, зато не на солнечной стороне.

— Скажите, а где тут библиотека? — поинтересовался Никита, разбирая вещи.

— Вот еще… — Брови Воздвиженского удивленно поползли на лоб. — Такого вопроса от нашего брата мне еще не доводилось слышать. Обычно спрашивают про рестораны и дешевых девочек, а вы вдруг… Не знаю. Честно скажу — не интересовался. Ну ладно, мне пора. Всего хорошего. — Он бросил быстрый взгляд на вещи, разбросанные по постели, пожал Никите руку и убежал.

До вечера Назарову из-за жары пришлось просидеть в отеле. Он подробно изучил все проспекты, которые нашел в комоде, спустился в кафе выпить виски с содовой, а потом задрых, сраженный диковинным тропическим климатом.

Зато вечером, когда ненавистное солнце наконец заползло за крыши домов, Назаров умыл холодной водой распухшее от духоты лицо и отправился осматривать Гуантанамо.

С заходом солнца город словно бы ожил. На улицы выползли все — и богатые фабриканты с толстыми сигарами в зубах, и самые последние бедняки в рваных обносках.