Во имя любви - Анна Кэмпбелл

– Питер был моим другом.

Джозеф утвердительно кивнул.

– Да, знаю. Этот парень был обворожителен. Даже слишком. Да и все Торны такие… Так что тебе в жены досталась настоящая красавица, Кэм.

– Леди Марианна тоже весьма недурна собой, – запротестовал Ричард.

– Не спорю, – кивнул Джозеф. – Но даже тебе придется признать, что при появлении герцогини Седжмур все вокруг рискуют свернуть себе шеи. Как только твоя жена, Кэм, обретет уверенность в себе и – извини, что говорю это, – купит несколько приличных платьев, она станет настолько неотразима, что ты и близко к ней не сможешь подойти из-за толпы поклонников.

Проклятье! Этого-то Кэм хотел менее всего. Еще в юности он решил, что ему не нужна жена, по которой будут сохнуть другие мужчины. Ну, и к чему он пришел? Попал под влияние женщины, заставляющей гулко биться мужские сердца. Все его надежды обрести тихий семейный уют оказались под угрозой.

Кэмден с трудом подавил чувство бешеной ревности, нахлынувшей на него при мысли о том, что до Пен, возможно, дотронется кто-то другой и что с этим другим она будет проделывать то же самое, что так потрясающе проделывала с ним прошедшей ночью. Невольно сжав кулаки, Кэмден подумал: «Если кому-то захочется хотя бы посмотреть в сторону моей жены, этот человек – покойник».

– Ты в порядке, Кэм? – послышался голос Ричарда.

Кэм вздрогнул – словно очнулся ото сна. Заставив себя улыбнуться, он пробормотал:

– Да, конечно. В полном.

Ричард внимательно на него посмотрел и тихо сказал:

– Но ты выглядел так, словно собирался вспороть Джозефу живот. Или мне.

Кэм снова изобразил улыбку. Немного помедлив, сказал:

– Пен – моя жена. И она заслуживает моей преданности… а также вашего уважения.

Джозеф нахмурился, и это означало, что он о чем-то задумался.

– Да, конечно, заслуживает.

Кэм не ожидал, что друг так быстро выразит согласие.

– Она тебе понравится, когда ты узнаешь ее поближе.

– Нисколько не сомневаюсь, – кивнул Джозеф. И опять-таки – кивнул. Слишком уж быстро.

Кэмден нахмурился и сурово посмотрел на друга. К несчастью, Джозеф был одного с ним роста, поэтому испепеляющий взгляд Кэма не произвел привычного эффекта.

– Это сарказм? – осведомился герцог.

На лице Джозефа отразилось неподдельное удивление.

– Вовсе нет, приятель. Очень хорошо, что ты не женился на леди Марианне, ибо я с самого начала был против этого союза. Мне было бы очень неприятно смотреть, как ты вступаешь в столь холодный и лишенный всяких чувств брак.

Кэм хотел уже заявить, что его брак с Пен тоже основан отнюдь не на чувствах, но что-то его остановило. Что именно, – он и сам не знал.

– Из Пен получится превосходная герцогиня, – подал голос Ричард со своего дивана. – Хотя для меня по-прежнему загадка: почему же она отказалась выйти за тебя, когда у Торнов наступили тяжелые времена?

– Похоже, вы оба намекаете на то, что она вышла за меня в поисках какой-то выгоды, – ощетинился Кэм.

Ричард неодобрительно посмотрел на друга.

– Ты стал чертовски обидчивым, Кэм. Нет, мы вовсе не это имели в виду. Впрочем, ты и сам прекрасно знаешь: даже если бы ты был не в себе, опоенный опиумом, или злоупотреблял спиртным, девушки все равно выстроились бы в очередь, желая заполучить титул герцогини.

– Спасибо за комплимент, – буркнул Кэм.

– Не стоит благодарности. – Джозеф расплылся в улыбке. – И все же, приятель, ведь много лет назад ее близкие наверняка вынуждали Софи принять твое предложение. Она что, была влюблена в другого?

– Я ничего об этом не знаю. – Подобная мысль показалась Кэму отвратительной, хотя он сам не понимал, почему. Если Пен и была влюблена в кого-то в девятнадцать лет, эта история, судя по всему, закончилась не слишком счастливо. – Нет, не было никаких разговоров о ее предпочтениях.

– А вот на континенте – были, – произнес Ричард с серьезнейшим выражением лица.

– Это всего лишь разговоры, – возразил Кэм. Он знал это наверняка по одной очень веской причине, о которой не хотел рассказывать даже близким друзьям. Краска обожгла его щеки, и он отхлебнул бренди, чтобы скрыть замешательство. Невинность Пен – не их ума дела. Кэм поспешно сменил тему, но к сожалению, новая тема оказалась столь же неприятной. – Мать довела ее до такого состояния, что она отказалась от дебюта и сбежала в Италию.

Джозеф громко расхохотался, и Кэмдена это не слишком удивило. Ведь его друг давно уже славился своими неожиданными взрывами веселья.

– О, Кэм, я тебе сочувствую! И все же, черт возьми, это бесценно!

Кэм бросил на друга гневный взгляд.

– Не вижу ничего смешного, – проворчал он.

– Увидел бы, если б не пытался все эти годы довести свой образ до совершенства, – с раздражением ответил Джозеф. – Но знаешь, твоя жена нравится мне все больше и больше…

– Кэм, не надо быть с нами таким надменным. – Ричард поднялся со своего места и взялся за графин. – Даже мне немного смешно, что женщина, вполне отвечавшая всем твоим критериям, пришла в такой ужас от перспективы брака с тобой, что сбежала на континент.

– Она сбежала от своей матери, – процедил Кэм сквозь зубы.

– Не сомневаюсь. – Ричард наполнил бокал Джозефа и повернулся к Кэмдену. – И все же это никак не объясняет, каким образом тебе все же удалось связать себя с ней узами брака спустя столько лет. Ведь она вела… весьма насыщенную жизнь и даже о тебе не вспоминала.

Кэмден промолчал. Он так много сил потратил на то, чтобы пережить ту свою давнюю неудачу, что давно уже не должен был реагировать на упоминание о ней. Подавив вздох, он протянул Ричарду пустой бокал. Наверное, ему следовало испытывать благодарность к друзьям – ведь они оказались достаточно смелыми, чтобы указать на его высокомерие. Ох, если бы только они знали, что в мастерстве высмеивания его недостатков им никогда не сравниться с очаровательной герцогиней Седжмур.

– На смертном одре Питер попросил меня сопроводить Пен в Англию. – Кэмден ждал какого-то ответа, но друзья были настолько поглощены его рассказом, что хранили молчание. – Вот я и разыскал ее в Альпах, а затем привез домой. – Кэм немного помолчал, потом добавил: – И не смотрите на меня так. Я держал себя в руках.

– Уверен, это было очень непросто… – протянул Джозеф.

Кэмден заскрежетал зубами, ибо приятель был явно очарован его женой.

– Пенелопа – сестра моего покойного друга. И мы с ней выросли вместе. – Он опять помолчал. – К тому же она не поощряла моих ухаживаний.

Возвращаясь к дивану, Ричард пытливо посмотрел на друга.

– Должно быть, тебя это ужасно задевало.