Парадокс Севера - Виктория Побединская

Эта сдержанность доводила до ручки.

Эта сдержанность пленила и притягивала.

Иногда ему звонил отец. Обычно они разговаривали недолго. «Хоть раз в неделю пиши, что жив». Как говорил Север, им обоим этого было достаточно.

Но когда что-то требовалось по работе, вопросы решались безотлагательно. Он всегда называл его Виктором. Так серьезно и по-деловому. Не Витей и даже не сыном. Хотя, прикладывая на язык ласкательные варианты этого имени, даже мне становилось смешно. Потому что подобрать что-то настолько неподходящее к строгому образу Севера язык просто не поворачивался.

Вот и сейчас, я едва ли не рассмеялась. Он шикнул на меня в ответ.

— Все, молчу, — я изобразила, что закрываю рот на замок, но не сумела удержаться от улыбки. Словно пытаясь и его заразить. Самое ужасное — мне эта игра нравилась. Нравилось наблюдать, как внезапно меняется его взгляд и появляется эта еле заметная дуга на губах.

Я глянула на время. Час. Пора возвращаться в комнату.

Север закончил разговор и спрятал телефон в карман.

— Все нормально? — спросила я.

— Да, — он кивнул. — Просто отец звонил, дать пару напутствий.

— Зачем?

Я подхватила оставленный на спинке стула кардиган, принявшись его натягивать.

— Завтра буду выступать перед советом директоров. Если они посчитают, что я в состоянии перенять управление отцовской компанией, то приступлю сразу по окончании учебы.

— О, круто!

Он ухмыльнулся и открыл дверь, пропуская меня вперед. Длинный коридор, что вел к общежитиям в этой части академии разделялся, и мы остановились у развилки.

— До завтра? — сама не поняла, как эти слова с губ сорвались. Ведь он не предлагал мне встретиться. Но от того как посмотрел в ответ, тепло разливалось по всему тему. И вдруг захотелось узнать, отличаются ли его поцелуи от поцелуев его брата. Эта мысль, ворвавшись, застала врасплох. И вдруг испугала настолько, что по-видимому страх отразился на моем лице. Виктор сделал шаг назад, словно почувствовав, как Саша стоит между нами.

— Да, до встречи.

— Увидимся… — проговорила я, тоже разворачиваясь, чтобы идти к себе.

— Даже удачи не пожелаешь?

Я улыбнулась и приподняла голову, что видеть его лицо. 

— Тебе она никогда не была нужна.

Он едва заметно улыбнулся, развернулся и медленно пошел в сторону мужского общежития.

Я опустила взгляд на собственные руки, покачала головой, а потом все-таки выкрикнула ему в спину:

— Порви их всех!

***

Зима давно вступила в законные права, вот только ноябрь не спешил прощаться. Снега так и не было, зато моросил мелкий дождь, а в воздухе стоял туман. Я выбежала на улицу, на ходу запахивая пальто и морщась от влаги.

Кто придумал проводить пары в разных корпусах в такую погоду?

А потом я заметила его. Перекинув спортивную сумку через плечо, он пересекал главные ворота академии.

— Пашка, — крикнула я и кинулась навстречу другу. Он замер, остановился, спустив сумку на землю. Как будто не верил, что его вообще кто-то рад будет видеть. А потом подхватил меня под мышки и поднял, закружив. — С возвращением!

— Сам до сих пор в шоке, — ответил он, все еще не отпуская.

Я посмотрела наверх, где на балконе стоял Северов. Сложив на груди руки, наблюдая за нами. Неужели они со Стражем помирились, и он вернулся назад?

«Спасибо», — произнесла я одними лишь губами, приподняв ладонь, точно зная, он увидит и поймет.

— Как ты тут? — отвлек вопрос. Когда я снова подняла взгляд, Север скрылся в комнате.

Я слезла с Пашки и уже глядя на него совершенно серьезно, пригрозила:

— А теперь я тебя все-таки убью.

***

Шла последняя пара. Развалившись на парте, мы с Пашкой слушали до ужаса скучную лекцию по философии.

— Слушай, это конечно не мое дело, — начал он, как будто стесняясь собственных слов. — Но раз уж мы договорились о честности, могу я узнать, что тебя с Севером связывает?

— А что меня может связывать с ним? — спросила я, не поднимая от парты лица.

— Ну-у-у, — повел он плечом, — разное болтают.

— И ты поверил?

— Посуди сама. Ты уезжаешь неизвестно куда, потом возвращаешься как ни в чем ни бывало, при том, что я точно знаю в лечебнице тебя не было. Где ты находилась все это время?

Я нахмурилась.

— Паш, ну какая теперь разница?

— Ты была с ним?

— Нет. То есть да, то есть… — Пашка смотрел на меня так пристально, что казалось между глаз сейчас дыру прожжет. — Я была с Виктором.

— С Виктором, значит, — брезгливо произнес он, сделав упор на его имени.

Нагнувшись как можно ниже, я недовольно прошептала:

— У него дома. Я находилась у него дома.

Он вскинул руку, задев учебник, и тот с грохотом свалился на пол.

— Простите, — пискнула я, неловко улыбнувшись лектору, и полезла под стол.

— Ты могла отказаться, — наклонившись вниз, шикнул Пашка.

— Ага, а то он меня трижды спросил, — шепотом из-под парты проорала я в ответ. — У меня точно также как и у тебя вообще не было выбора!

— В каком смысле вообще? Он что, с тобой…

Я со всей силы стукнула его кулаком.

— Думай, что мелешь! Конечно же нет!

— Значит, все вранье?

— Ну разумеется!

Не сдержавшись, я еще ущипнула его за плечо, для верности.

— Ай, — дернулся Пашка.

— Чтобы не болтал зря!

— Ладно, прости, прости. Просто он меня бесит. И сильнее всего, потому что с самого твоего появления здесь, может поманить, когда ему вздумается, а ты бежишь. Тут же.

— Бежала, — поправила я. — К тому же, не по своей воле, — добавила, вдруг задумавшись. После всего случившегося между нами, я впервые задалась вопросом, а могла ли не подчиниться?

Или просто сама этого хотела?

Вслух же ответила:

— Я просто была ему должна.

— И он тебе совершенно не нравится?

Казалось, я покраснела до кончиков ушей. 

— Совершенно...

Он нахмурился, все ещё не веря.

— Паш, да будь моя воля, я бы с ним никогда в жизни не связалась, ты же знаешь. Я делала это лишь потому что мне приходилось. Ты ж понимаешь. 

— Ладно, — успокоился он. — Просто эти сплетни добивают.

— Не тебя одного, — покачала я головой.