Стань моей свободой - Ольга Арунд

— Я не хочу доверять, — после паузы, на мгновение прикрыв глаза, отзываюсь я. — Это разные вещи.

— От этого не легче. — Из его голоса враз исчезают всё веселье и насмешка. — Ложись спать, моя Алис-са, и пусть тебе приснится то, чего ты больше всего хочешь.

Слишком опасное пожелание.

— Спокойной ночи, Ян.

— Спокойной ночи, девочка моя.

И я действительно ложусь. И, то ли свежий воздух, то ли разговор с Яном так действует, но засыпаю я мгновенно.

— Жень, ты видел? — Слыша хлопок двери, я указываю на вывеску, половина из которой сегодня утром перестала светиться.

— Уже вызвал электрика, — подойдя ко мне и ладонью прикрывшись от солнца, поднимает он голову. — Он поменяет лампы на Адмиральской и сразу приедет.

— Хорошо.

Ну, прелесть же! Назначение Карежина управляющим стало едва ли не самым лучшим решением за последний год. У меня даже свободное время появилось. И обед.

— Таблички повесили? — последний раз взглянув на погрустневшую вывеску, я иду к входу.

— Вчера вечером Илья Петрович везде прошёлся и прикрутил, — не отстаёт Женя.

— Отлично, — окинув взглядом зал, я выхожу к лестнице. — Есть что-то ещё, что мне нужно знать?

— Нет, — пожав плечами, Женя поднимается следом за мной и заходит в кабинет. — Поставку вчера рассортировали, новую партию разложили по полкам и в новинки, в остальном ничего нового.

— Аренда на понедельник расписана? — Вот так всегда, зайдёшь на минуту и зацепишься на полдня.

— Да, — он садится напротив. — С утра на три часа встреча у книжного клуба, потом «Эсколь» с взрослыми мастер-классами и под конец фотосессия на час.

— Фотосессия вечером? — прикинув, сколько будет времени, я приподнимаю бровь. — Там же света уже не будет.

— Я разговаривал с Лёшей, но он не впечатлился, — пожимает плечами Женя, — вроде как у него есть всё с собой.

— И хочется ему тащиться… — нахмурившись, я задумчиво барабаню пальцами по столу. — А знаешь что, у нас на складе ведь пылится тот громадный зонт, который мы покупали для съёмки?

— Был где-то в углу.

— Достань его Лёше, раз уж он наш постоянный клиент. Пригодится — хорошо, а если нет, то и ладно. Хоть пыль стряхнём.

— Я посмотрю, Петрович должен знать, что и где в его царстве.

— Хорошо, пусть найдёт.

Постояв пару секунд в молчании, Женя разворачивается и уходит.

Мой же рассеянный взгляд скользит по монитору, но ничего не видит. Иван Фёдорович предложил встретиться сегодня и обсудить всё лично, когда я позвонила ему, чтобы объяснить ситуацию. Поэтому, чтобы не терять времени, я поехала в «Саркани», лишний раз убеждаясь, что повысить Женю стоило гораздо раньше.

Вдобавок ко всему и Андрею сегодня отправилось длинное, но лаконичное сообщение. Со смыслом, который при всём желании не получилось бы истолковать неверно. Вот только двойная голубая галка и тишина в ответ настораживали, намекая, что у Андрея есть аргументы по обсуждаемому вопросу.

— Привет.

Подняв глаза, я убеждаюсь, что это не слуховая галлюцинация. Тот, о ком я только что думала, стоит в дверях моего кабинета, по случаю выходного одетый в джинсы и футболку.

— Я бы обошлась сообщением, — скривившись, опускаю я глаза на тёмный экран сотового.

— Я бы не обошёлся, — ровно отвечает он. Андрей знает меня лучше многих, поэтому ни страданий в лице, ни подарков в руках не видно. — Поговори со мной. — Пока я с интересом изучаю собственный стол, голос приближается. — Пожалуйста, Алиса.

— О чём? — поднимаю я глаза.

— О нас. — Андрей стоит перед моим столом и просто смотрит, а у меня от этого взгляда внутри всё переворачивается.

— О нас я всё написала сообщением. Мне нечего добавить.

— То есть всё?

Глаза воспалённые, да и в целом вид у него не очень. Не спал? Наверное, да, хотя сейчас я уже ни за что не поручусь.

— Уходи.

— Не могу, — вздыхает Андрей, обходит стол и присаживается передо мной на корточки. — Без тебя не могу ничего. Не могу работать. Не могу спать. Не могу не думать.

— Я должна впечатлиться? — криво усмехаюсь я в ответ. — И это после того, как ты обманул и предал? После того как, сговорившись с моей же сотрудницей, решить меня подсидеть? После того, как решил, что мне не обязательно знать о собственном ребёнке?!

— Ты не хотела его, — уговаривает меня он, — я всего лишь оберегал тебя.

— Ты больной? — Чувствуя, как при одной мысли о том, кого больше нет, на глаза наворачиваются слёзы, смеюсь я. — Оберегал? А чтобы ты сказал, когда я заметила живот? Что обед был слишком плотным?

— Я хотел сказать после свадьбы, — с отчаянием в глазах, он собирается взять мою руку, но я отдёргиваю ладонь.

— Думал, что не оставишь мне выбора? — хохотнув, качаю я головой. — Чёрта с два, милый! Вселенная, или Бог, оказались умнее тебя, забрав ребёнка у таких прибабахнутых родителей, как мы.

— Это ведь не конец, мы…

— Больше нет никаких мы, — резко поднявшись, я отхожу к окну. — И никогда не было. Все эти годы ты непревзойдённо мне врал, желая сделать из меня непонятно кого. Я же была слишком честна, не веря, что ты любишь во мне саму себя. И мы оба проиграли жизнь, которая могла стать счастливой.

— Ты сама в это не веришь, — Андрей встаёт. — Я люблю тебя, и ты любишь. Ничего не мешает нам начать заново.

— Заново? Серьёзно? — развеселившись, я поворачиваюсь к нему. — После всего этого? Не разочаровывай меня, Хорошевский! — Собственная фамилия бьёт его не хуже пощёчины. — Хотя, куда уж больше…

— Алис, — подойдя ближе, он берёт меня за плечи, ловя взгляд, — просто разреши сделать тебя счастливой! Доверься последний раз.

— Я уже попробовала, — не пряча боли, я прямо и открыто смотрю ему в глаза, — вот только не прошло и суток, как ты растоптал всё моё доверие. Но и после,