Стань моей свободой - Ольга Арунд

— Станешь плохим? — Форменная провокация, хотя мне и правда, интересно.

— Идём, — с весёлым укором качает он головой, — нас давно уже ждут.

Хоровое «О-о» встречает, стоит только показаться на глаза народу. Которого, здесь, кстати, собралось ни разу не мало! В приветствии улыбаясь направо и налево, я иду за Яном, который, только вступив в дом, берёт меня за руку. Вдруг потеряюсь.

Череда имён, которые называет Ян по мере продвижения через самый натуральный трёхэтажный коттедж, не смущает потому что большую часть я помню. Рабочую группу по «Альдебарану» уж точно.

— Корпоратив?

— Скорее, празднование начала конца, — хмыкает Ян, открывая передо мной дверь, за которой оказывается спальня, — вещи можешь оставить тут. Захочешь остаться — пожалуйста, если нет — в любой момент я отвезу тебя домой.

— И что это за начало конца? — шагнув внутрь, я осматриваюсь.

Светлые стены, светлый потолок, тёмное покрывало на кровати, две тумбы, два светильника и небольшой комод. Ничего лишнего, но всё, что необходимо. Достав телефон, я бросаю рюкзак на кровать.

— Вчера мне звонили из банка. — Ян так и стоит у двери, всем видом показывая, что это моя территория. — Деньги переведены и в понедельник мы начинаем строительство.

— Поздравляю! — Из окна виден кусочек внутреннего двора и мне хочется посмотреть что там.

— Я тебя тоже, — не спеша обведя взглядом комнату, он останавливает глаза на мне, — Иван Фёдорович сказал, что ты согласилась на его условия.

— Мне же нужно купить у тебя Гоголя, — радуясь, что дверь хорошо заглушает начавшееся в доме веселье, отзываюсь я.

— Нужно. Идём? — Руку он больше не протягивает, и я первой выхожу из спальни.

— Привет! — на садовую качель плюхается, отдыхиваясь, Аня. — Я Аня Минаева, мы виделись на прошлой неделе.

— Привет, — одной было спокойнее, но и против компании я не особо возражаю, — да, я помню.

— Говорят, с понедельника начинают строить «Альдебаран»?

— Если верить Яну — да, — поёжившись, я подтягиваю повыше цветастый плед.

Стоило взять куртку. Пусть ночи ещё неделю останутся летними, но открытое плечо уже холодит осенняя прохлада, а собирающаяся роса чувствуется даже через кроссовки. Хотя, может, я просто пересидела на улице.

Выйдя сюда почти три часа назад, я так и не смогла заставить себя вернуться в дом.

Сначала увлеклась разговором с тем самым Вовой, который обиженный врач. Никогда не думала, сколько интересного может знать медик! От случаев из его практики я то рыдала от смеха, то едва могла дышать от волнения. Вова жарил шашлык, Вове было скучно. И, как и я, он не горел желанием вливаться в алкогольную компания и рубиться в настольные игры.

Вот мы и компенсировали — я отвлекалась от ноющего живота разговорами, а он делился тем, что так и осталось его главной страстью.

Кто-то постоянно приходил и уходил, то покурить, то погреться у мангала, то поцеловаться за углом. Последних Вова гонял под мои сдавленные смешки, напоминая, что герпес не дремлет. Потом, правда, он понёс последнюю партию шампуров в дом и пропал, так что эти двадцать минут я сидела, едва раскачиваясь, рассматривала ночное небо и, как ни странно, отдыхала.

Пока не пришла Анечка.

— А ты ему не веришь? — Оригинальный вопрос.

— Я вполне доверяю ему как профессионалу, — легко пожав плечами, ровно отзываюсь я.

— А как мужчине?

Подняв бровь, я не спеша разворачиваюсь к ней.

Красивая девушка Аня Минаева сидит рядом со мной в широких светлых шортах, укороченной футболке, оголяющей полоску живота и лёгких кроссовках. Светлые волосы до плеч завиты в небрежном беспорядке, но мне хорошо известно, сколько времени сжирает подобная небрежность. В темноте не особо разберёшь, но макияж лёгкий — если глаза и подведены, то едва-едва, а на губы разве что бесцветный бальзам нанесён.

Даже тонкая сигарета с приторно-сладким вишнёвым ароматом её не портит.

— Не понимаю о чём ты.

Конкурировать с ней за Яна я не собираюсь даже из-за глупого ёкнувшего сердца.

— Прости, если не то говорю, — искренне улыбается Аня, а мне лень гадать стоит ли что-то за её доброжелательностью. — Просто вы так зашли… Да и комнату он тебе отдал ту, которую обычно занимал сам. — Задрав голову, она выпускает кольцо дыма в ночное небо. — Ян не любит шума, а в той спальне самая лучшая звукоизоляция.

— Вы уже здесь отдыхали? — Я не останусь, а Ян вполне может вернуться в свою тихую спальню после того, как отвезёт меня в город.

— Да. Мы ездим сюда фирмой дважды в год — зимой и летом, отдыхаем и общаемся. — Ещё одна улыбка и ещё одно дымное кольцо. — С сегодняшним вечером будет трижды.

— Повезло, — вежливо улыбаюсь я и снова откидываю голову на спинку.

Интересно, здесь уже холодно спать? А если одеться потеплее?

— Алис, вы с Яном встречаетесь? — Голос неровный, а остальное не видно — глаза я ради этого не открываю

— Я не буду обсуждать свою личную жизнь в кругу коллег.

Наверное, холодно. Одеяло бы потеплее, но вряд ли оно такое здесь есть.

— Понятно, — ровно откликается Аня и встаёт.

— Ян не входит в мою личную жизнь, — бросаю я ей в спину, но ответа нет.

Не услышала? Не поверила? Да и чёрт с ней. Снова закрыв глаза, одной ногой я упираюсь в землю, начиная заново легко раскачивать качель.

— Не вхожу, значит?..

— Ян! — Подпрыгнув, я прижимаю руку к бешено-колотящемуся сердцу. — Ты меня напугал.

— Прости, не хотел. — Выйдя из тени откуда-то справа, он садится рядом, подстраиваясь под ритм моих укачиваний. — Не жалеешь, что приехала?

— Здесь хорошо, — уклончиво отвечаю я. — Спасибо, что вытащил.

— Я рад, что тебе нравится. — Несколько минут мы качаемся в тишине. — Может, останешься?

— Нет, мне нужно домой, — вздохнув, качаю я головой. — Как раз хотела идти за тобой, но никак не могла перестать лениться.

— И уговорить тебя мне не удастся? — хмыкает Ян.

— Не в этот раз, но место