Он - моя тайна - Оливия Лейк

Я дала ему жаропонижающее, отпаивала, пока жар спадать не начал, и Матвей не уснул. Потом позвонила Барсову — отменить завтрашнюю поездку в аквапарк.

— Привет, — сказала словно не виделись сегодня, — завтра не получится поехать в Лоо. У Матвея температура поднялась.

— Что-то нужно? Может, лекарства привезти? — и Макс закашлялся.

— Ты тоже?

— Да все нормально. Завтра огурчиком буду.

— Угу. Давай выздоравливай.

Зная мужчин, лечение Макса закончится просмотром телевизора и, возможно, спать ляжет чуть пораньше.

— Пап, можно взять твою машину ненадолго?

Через десять минут заехала в аптеку, купила лекарства и поехала в «Редисон». Я отдавала себе отчет, как это будет воспринято, но не могла поступить по-другому. Или не хотела. Я ведь женщина, которая любит. Сердце, оно такое: ему нельзя приказать полюбить или разлюбить.

Я помнила каждое слово из сказанного под моей дверью. Эта история с Владой отвратительна, но Макс наказал себя за нее. Если ты человек хоть чуть-чуть совестливый, то сам себя съешь за такое. А Барсов не бессовестный и слово держал. Он очень осторожно подбирал ключик к нашему сыну, и уже начало получаться. Матвей, естественно, не проявлял заметной благосклонности, но не агрессировал в его сторону.

— В каком ты номере? — спросила отрывисто. На лифте поднялась и через две минуты постучала в дверь.

— Приятный сюрприз, — открыл Барсов и улыбнулся, хотя выглядел болезненно. — Как Матвей?

— Быстро в постель! — скомандовала я.

— Что, так сразу? — приподнял бровь.

Я легонько толкнул его в грудь и сунула подмышку градусник. Всучила стакан воды и сказала:

— Рот открой.

— Ой нет!

— Давай-давай. — Я тоже не любила лекарства, но куда деваться!

Температура высокая. Кашель сухой и неприятный.

— Подними футболку, натру тебя.

— Только если ты свою снимешь.

— Тогда я пошла.

— Ну ладно, ладно! — Макс стянул майку и позволил натереть себя пахучей звездочкой. Это я у мамы взяла!

— Как Матвей? Говорил что-нибудь про меня?

Я медленно водила пальцами по широкой груди и совсем потерялась в ощущениях.

— Говорил, что ты не плохой.

— Это уже не мало, — улыбнулся и накрыл мою руку. — Дина моя, соскучился так… — медленно вниз повел, через поросль жестких темных волос. У меня дыхание сбилось, когда поднырнул под резинку шорт и на вздыбленный член положил.

— Горячий, — шепнула я. — Ты болеешь, Максим.

— Давно и неизлечимо, — ладонь мою так и не отпустил, а я не выдернула. Я женщина, совершенно обычная, меня тянуло к этому мужчине. Я хотела не просто секса, я хотела секса с Барсовым. Правда, не уверена, что сейчас подходящее время.

— Мне домой нужно, — произнесла тихо, не прекращая движения рукой. — Мне нельзя болеть…

Макс дышал прерывисто, весь напряженный, моя ладонь словно по стальному поршню ходила. Первая капля удовольствия смазала рубиновую головку. У меня у самой дрожали руки и ноги, а трусики выжимать можно. Банально, но факт. Макс интенсивно толкался в мою руку, готовый финишировать, а пальцем пробрался под мои шорты и рассекал влажную плоть, остро цепляя возбужденный клитор. Мы не отрывали глаз друг от друга: хмельной, лихорадочный взгляд — уверена, у меня такой же.

Низ живота скрутило сладким спазмом. Оргазм разошелся по телу мягкой волной. Мне было хорошо. И я хотела подарить сказку Максиму. Склонилась над ним и губами обхватила тугую головку. Пара ловких движений языком, и густое семя растеклось по нёбу.

Макс попытался привлечь меня к себе, не готовый довольствоваться малым, но я выкрутилась и встала. Будем считать это частью лечебной терапии.

— Выпей парацетамол и ложись спать. Пей побольше, ладно? Завтра позвоню.

— Уйдешь, как мимолетное видение?

— Не забыл Пушкина? — хмыкнула я. Когда он завоевывал меня в первый раз, то читал под окнами моей общаги стихи. Это было неожиданно. Мажор и боксер читает Пушкина.