Он - моя тайна - Оливия Лейк

— Буду через пару часов.

Я села в машину к Максу. Обреченно посмотрела на него, и он заключил меня в медвежьи объятия. Запахом жаркого тропического лета окутал, мягкими губами напористо прижался, языком зубы раздвинул и подарил кусочек счастья.

— Это жена Полонского. Катя.

— Катя что? — нахмурился Максим. — Она в аварию попала?!

— Она и Вадим. Не знаю подробностей… Не знаю…

— Вот черт! — Макс потрясенно головой тряхнул, и я вспомнила рассказ Кати про их роман. Возможно, это до сих пор не по-дружески волновало Барсова. Но докапываться не стану, не до того сейчас.

— Дина, я ведь знаком с Катей.

Я пристально посмотрела на него. Неужели расскажет сам? Зачем? Для него это важно? А для меня? Не держать же ему отчет за всех женщин, что были за долгие годы. Но подруга… Один уже переспал с самой близкой.

— Мы были близки. Недолго совсем. Дин, ты не думай только, что у нас с Катей осталось что-то. Но я действительно беспокоюсь. Она очень хороший человек.

— Почему ты рассказываешь мне? — оборонила тихо.

— Не хочу, чтобы между нами остались недомолвки. И дружбу вашу рушить не хочу. Такие секреты до добра не доводят. Они как ружья на стене: выстреливают в итоге. Нужно разрядить его лично.

— Я знаю, Макс. Катя мне рассказала. Мы действительно с ней очень близки.

Мы приехали в перинатальный центр, машину бросили на аварийке и бросились в регистратуру. Естественно, в послеродовое нас пускать не хотели. Но удалось пробиться к Вадиму. Он как роженица там же прописался.

— Выглядишь стремно, — вынес вердикт Макс, увидев Полонского со сломанной ногой, рукой и перебинтованной головой.

— Я выгляжу фигово только сейчас, а ты всегда, — не остался в долгу Вадим.

— Да перестаньте! — осадила их. — Ты как вообще? Как Катя? Малыш?

— По-разному, но слава богу живы. К Кате пока нельзя. А сын… — Вадим замолчал, сжав челюсти. — Он такой крошечный. Мне так страшно… Не прощу себе: если с женой или сыном…

Мы проговорили полчаса, потом нас выгнали. Полонский пообещал позвонить, как Кате разрешат посещения. А я заверила, что по поводу рекламной компании пусть даже не думают. Все на себя беру. С Максом они только сдержанным взглядами обменялись. Нет, этих мужиков помирить нереально.

К вечеру я была без сил, дорабатывала день на автомате, поэтому совершенно не приготовилась к приходу любовницы мужа. Первой или второй — даже не знаю.

— Дина, тут к тебе посетитель, — к моему столу подошла Кристина. Я глаза от монитора оторвала и буквально с отвисшей челюстью на Тамару уставилась.

— Какая поразительная наглость! — я отъехала в кресле и скрестила ноги, рассматривая любовницу Савина. Бесстрашная особа.

— Здравствуйте, Дина Владимировна, — кротко произнесла она. — Я хотела поговорить с вами.

— А есть, о чем?

— Я беременна от вашего мужа.

Что?! У Жени будет ребенок? А-ха-ха, хотел, чтобы я родила, а по-настоящему над Томкой старался. Вот мерзавец!

— Ну так к нему и иди. Я при чем?

Тома смотрела на меня большими влажными глазами, затем вообще разрыдалась.

— Дина, помогите! Ко мне его адвокаты приезжали. Запугивали. Тюрьмой угрожали!

Я растерялась. Ничего не понимаю! Мне так страшно!

А мне плевать. Надоели они мне все. Устала я.

— Никогда не думала, что Евгений Борисович такой жестокий. Я думала, он меня любит, если забеременею, то женится. А он…

О да! Савин оказался ларчиком, который хранил много секретов.

— Поговорите с ним! Он только вас слушает и ценит.

Все-таки девица без комплексов! Она реально меня Матерью Терезой считала?! Трахалась с моим мужем, залетела от него, а теперь просить помощи обманутой жены! Ну ни фига себе!

— Я на Евгения Борисовича никакого влияния не имею. Мы разводимся. Уж простите, — не сдержала сарказма, — не хочу больше видеть и слышать ни его, ни вас. Ни прочих его любовниц.

— Любовниц?! — ахнула она.

Я только криво улыбнулась.

— Прощайте, Тома.

— Вы не поможете мне?

Я только головой покачала. Ничего не хочу знать о них.

— Вы тоже жестоки, — всхлипнула Тома.

— А в этом мире по-другому никак, — ответила я. Хотелось бы быть доброй, отзывчивой, всепрощающей, но тогда люди тебя с дерьмом смешают. Как меня.

Тома ушла. Я поднялась и к окну подошла. Увидела черный гелендваген, а рядом Анатолия Константиновича. Ко мне?

Нет. Он подошел к Томе, разговор начал, а потом заднюю дверь распахнул. Я явственно увидела часы Барсова. А что происходит вообще?! Естественно, я позвонила ему! Манипуляции за моей спиной — больше не позволю!

— А ты где? — сходу спросила.

— Под твоими окнами.

Не врет, однако.

— И?

— Я перезвоню, Дюймовочка.

Он сбросил вызов и уехал! Вот так просто! А ему что от Томки нужно?