Самый плохой ректор - Анна Рэй

— Элиска, это ты меня прости, — покачал головой несостоявшийся жених, но я надеялась, что у нас все впереди. — Тогда, в кабинете, ты пыталась сказать правду, даже указала на сходство с портретом. Но я не желал слушать, потому что думал о себе, — Амадор горько усмехнулся. — Думал о карьере, о каких-то несуществующих препятствиях. А нужно было сразу встретиться с аптекарем, расторгнуть одну помолвку и заключить другую, как только я понял, что влюблен.

— А ты влюблен? — с надеждой спросила я и осмелела: поднялась на цыпочки и положила руки на мужские плечи.

— Да, — серьезно ответил Амадор и наконец-то меня поцеловал, сжимая в объятиях.

Поцелуй вышел страстным и порывистым, жгучим и пылким. Так ректор признавался мне в любви. И как-то сразу стало неважно, кто из нас неправ. Мой обман, его обиды — все показалось каким-то мелким и незначительным. Наверное, прежде мы оба были не готовы к серьезным чувствам. Меня больше интересовала учеба, чем отношения. Амадора больше волновала карьера и мнение окружающих. И только сейчас все изменилось.

— Я люблю тебя. И больше не хочу скрывать наши отношения, — произнес Амадор, нехотя разрывая поцелуй.

— Боюсь, после того, как о наших отношениях узнала вся академия, нам уже не скрыться, — хихикнула я.

Амадор улыбнулся в ответ, а затем вдруг опустился на одно колено и раскрыл ладонь — там лежало изящное кольцо с золотистым камнем, который даже в темноте сверкал, словно самая яркая звезда. Подготовился, значит. И от этого на душе стало тепло.

— Элиска, согласна ли ты стать моей женой? — спросил ректор, а я замерла.

— Э-э… М-м, — промычала в ответ.

Вот что со мной не так?! Мужчина, который мне очень нравится, да что там нравится, в которого я по уши влюблена, делает предложение. А я мычу.

— Ты еще не готова произнести клятвы у алтаря? — предположил Амадор.

— Не сегодня… — наконец призналась я. И тут же торопливо добавила: — Да у меня и подходящего наряда нет. Черный — не мой цвет.

Ректор хмыкнул, покосившись на спортивный костюм.

— Сегодня явно не наш день. Я бы тоже предпочел отмыться от золотой пыльцы. — Я с облегчением выдохнула и закивала. Но замерла, когда жених надел на мой палец кольцо. — Элиска, я предлагаю стать моей невестой. Не по какому-то там магическому договору и не по воле родителей, а по собственному желанию и по велению сердца. А свадьбу можно сыграть, когда мы оба будем готовы.

— Года через два? — нашлась я, припоминая наш давнишний разговор.

— Может, летом? — предложил Амадор. Я нахмурилась, а ректор тотчас исправился: — Хорошо, следующим.

— Ну-у-у… — медленно протянула я, наблюдая, как улыбка сходит с лица Амадора. Не выдержав, с визгом бросилась ему на шею, чуть не повалив ректора на землю. — Да согласна я! Согласна на это лето…

Договорить не успела, потому что меня опять поцеловали, подхватив на руки и закружив.

Правда, мне показалось, что помимо поцелуев и нашего смеха поблизости раздавались еще чьи-то смешки вперемежку с хрюканьем, клекотом и фырканьем.

И точно, из-за дерева выглянула горгулья, в беседку огромно-мохнатыми снежинками залетели масики, а из-под лавки выползла змея с хитрющей лисьей мордой. Амадор поставил меня на ноги, вздохнув: «Никакой личной жизни!» — а в следующий момент из храма послышались крики.

— Ой, наверное, папенька ругается со Страшневицким! Мы же сорвали брачную сделку. Теперь потеряем деньги и дом.

— Дед обещал проучить наших родителей. У него есть план Б, — успокоил меня Амадор.

Вроде бы и у тети Лижбет был такой план. Ох, что будет! Кошмар и скандал — все как в предсказании безумного профессора-провидца.

— Кажется, сейчас начнется самая интересная часть торжества. Вернемся? — предложил жених.

— Мы не можем пропустить торжество справедливости, — согласилась я, припомнив тетушкины слова.

Любопытно же узнать, что придумали старшие родственники и как будут выкручиваться папенька с отцом Амадора, которые заварили всю эту кашу с брачным магическим договором и доверились аферисту Страшневицкому.

* * *

В храме, у алтаря и под защитой каменных богов стояли тетушка Лижбет и старший Тори. Последний буравил тяжелым взглядом служителя, который что-то блеял. Зато мой папенька, отец Амадора и звездочет Страшневицкий орали друг на друга так, что в здании дрожали стекла.

— Обман! Подмена! Кошмар!.. — хрипел раскрасневшийся брачный аферист и оккультист.

— Лижбет, немедленно прекрати! Мало того, что тебя не приглашали, так еще и без очереди к алтарю пролезла со своим альфонсом!.. — кричал папенька.

— Позвольте, лер Кошмарек, — зашипел королевский судья, — мы, конечно, с вами партнеры, но оскорблять отца и главу рода я вам не позволю!

— Кого?! — нахмурился папенька, переводя взгляд с судьи на бывшего прокурора.

Последний, не обращая внимания на шум и гам, внимал словам служителя, который сейчас задал главный вопрос:

— Сын мой, готов ли ты взять в жены девицу Комарек?

«Девица» кокетливо улыбнулась, поправила лимонного цвета фату, которую изображали масики, и уточнила:

— Лиру Кошмарек. Комареки — побочная ветвь Кошмареков.

Мы с Амадором подошли вовремя: старший лер Тори громко ответил «да», тетушка Лижбет хлопнула в ладоши и хихикнула, королевский судья схватился за голову, звездочет завыл, звери радостно зафыркали, а папенька застыл, в ужасе таращась на жениха.

— Готова ли ты, дочь моя… — спросил служитель.

— И готова, и хочу, и могу! Да! — перебила его тетушка.

— Объявляю вас мужем и женой, — с облегчением выдохнул пожилой храмовник.

На каменных ладонях бога Эвзена и богини Нады вспыхнули золотисто-серебристые лучи, которые устремились к новобрачным и окутали их руки. На запястьях тетушки и деда Амадора возникли причудливые брачные метки в знак подтверждения клятв. Жених склонился к невесте и деликатно поцеловал.

— А-а-а… — протянула я. — А что здесь происходит?

— Торжество справедливости, — подсказал Амадор и обнял меня за плечи.

— Так вот что означал план Б, — наконец сообразила я, глядя на то, как тетушка обвила руками шею старшего Тори и ответила на поцелуй.

— Отец, что ты делаешь? — потянул за рукав родственника растерянный судья.

— Поздравляет законную супругу, — ответил вместо старшего Тори принц Кристиан и поставил роспись в метрической книге.

К нему присоединились заслуженный некромант Протумбрии лер Десмонд, Мартишка с Виларией, Валежка с Райтом, а затем и мы с Амадором засвидетельствовали законность брака. Матюша радостно замычала, Полли