Проклятая любовь - Мариям ПаТо

Продолжая осматривать, она снова удивила меня:

— Регулы у вас постоянные?

— Я не человек, у меня они редко бывают…

— Понятно… Вы регулярно ведете половую жизнь?

— Какую жизнь? — не сразу поняла я.

— Простите… С мужчиной своим часто… спите, занимаетесь любовью? — начала перечислять она, переведя взгляд на меня.

Не сдержала смешок.

— Да, последнее время секс был регулярным.

— Последнее время — это сколько?

— Ну, месяц, наверное…

— А до этого партеры часто менялись?

— За последний год это единственный партнер…

Странные слова она использует, но ладно.

Тем временем эта странная повитуха закончила осмотр и поправила юбку.

— Ну, беременность есть, явно больше месяца. Я так понимаю, редкие половые акты были до начала регулярной жизни?

— Да… — неуверенно протянула я, пытаясь понять смысл сказанных ею слов. — Убрать можно будет?

Мысль эту я отвергала всем сердцем и душой, но не могла я рисковать. Да и вдруг Ал испугается… Сколько женщин в том же порту Артоша в одиночку детей воспитывали.

— Что? Вы избавиться от беременности хотите?

Кивнула.

Девушка задумалась.

— Безопасно это можно сделать еще в течение пяти дней. Если решите — приходите.

Снова кивнула.

— Вы говорите, больше месяц… Но я точно помню, что принимала средства. Они давали гарантию…

— Дама, ни одно средство не дает стопроцентную гарантию, кроме стерилизации, — чуть строго глянув на меня, назидательно проворчала она.

Хмыкнула.

— И даже воздержание не дает?

— Я могу рассказать вам пару любопытных историй, где даже магия не была задействована. А уж в вашем… В этом мире и не такое возможно.

Прищурилась, разглядывая девушку. Уж очень она странная. Но дело вроде знает.

— Сколько я должна вам?

— Заплатите после родов, — ответила она, выходя из кабинета.

На такой странной ноте, проигнорировав прощание, а лишь угукнув, покинула эту повитуху, а сама отправилась дальше к Алу.

Нам нужно поговорить. И времени на поговорить мало.

Глава 42

Айрин

До вечера я ругалась с охраной, которая не желала меня пускать. И пересменка проблему не решила.

Меня даже не пускали в само здание, чтобы поговорить с управляющим. Я даже успела обойти пару раз весь корпус и найти окна его кабинета, прикидывая, как буду проникать к нему для разговора.

Было немного стыдно за свое поведение, я всегда осуждала истеричность женщин, не раз видя подобные концерты у лазаретов…

Но, боги, как же теперь я их понимала! И теперь сама устраивала представление.

Хотя нет, стыдно мне не было.

Уверена, о своих любимых они также переживали бы.

С другой стороны, зная, как эльфы сводят своих детей, игнорируя чувства и концепцию истинности пар… Может и не переживали бы.

Даже взывала к Исрафэлю, но меня послали самой разбираться, так как это не их зона ответственности и настолько вмешиваться в деятельность управления они не могли. Да и не имели права.

Ближе к закату уже собиралась я штурмовать уже кабинет управляющего, как он сам ко мне вышел.

Ну, как вышел. Явно домой собирался, но я сразу же его перехватила.

Видимо, ему доложили, что я скрылась с горизонта. Эх, понабрали для охраны всяких новичков неопытных… Сказала бы грубее, но язык не поворачивается. Ответственные же.

А может и специально. Вдруг пожалели, а так и приказа не ослушались.

— Айрин, ну зачем вы так шумите… — начал мягко он, но я не собиралась покупаться, что он сразу понял и убрал наигранную добродушность. — Пройдемте…

Победно улыбнулась, глядя на охрану, которая пыталась сделать вид, что не замечают меня.

С ним рядом меня уже пропустили.

Мужчина завел меня в кабинет свой. И в отличие от ожидаемой роскоши, которой так любили себя окружать на подобных должностях все, тут все было очень скромно. А бы даже сказала аскетично.

Еще больше начала его уважать.

— Айрин, вы же умная девушка, зачем вы устроили шум и весь день отвлекали охрану?

— Я хотела навестить Ала… Адалатэля аль Хатимана. Мне не дали…

— Потому что его состояние пока еще не предполагает посещение посторонними…

— Я не посторонняя! — выпалила, после чего прикрыла рот и извиняюще посмотрела на управляющего. — Простите…

Боги, совсем стыдно. Но и посторонней меня называть не надо! Знал бы он, как неприятно это слышать.

Тот же снова проявил чудеса понимания и не стал никак меня ругать за эту выходку.

— Простите. Адалатэль сказал, кем вы являетесь для него и конечно же вы не посторонняя. Хотя с юридической точки зрения это совсем не так. Но он сейчас… Не в лучшей форме.

Села на стул, оказавшееся рядом. Вроде его не было… Подвинул? Может быть…

— Что с ним? — выдавила из себя, чувствуя, как руки начали подрагивать.

— Все в порядке, — спокойным голосом, словно успокаивая, продолжил он. Как-то мимоходом отметила его профессионализм. — Целители наши погрузили его в лечебный сон. Отравление… — взглянув на меня, он тяжело вздохнул и начал объяснять. — Вчера юноша был ранен во время вашей операции, в ране оказался яд черной имамбы, с которым его ослабленный организм не смог справиться. Неделя и все будет в порядке.

— Неделя? — почти простонала я, понимая, что у меня нет столько времени.

— Да. Целители настояли на том, чтобы именно столько времени он провел во сне для полного восстановления. Дама, все в порядке?

Кивнула, пытаясь понять, что же делать.

Стоп… Имамба?

Он протянул стакан прохладной воды, а в голове крутилось неприятное осознание.

Это было целительское название моей змеи.

Какая ирония… И я знала, что даже разбавленный яд, который наносился на оружие, может быть смертельным.

Дрархи!

С другой стороны, вдруг у меня получится дать ему противоядие?

— Вот поэтому я и не разрешал вас пускать… Женщины… Уж было понадеялся, что хоть вы спокойнее все примите…

Посетовал он, вызывая улыбку у меня.

— Я и сама не думала, что так реагировать буду. Все в порядке. И спасибо, что не скрыли. Но если можно хотя бы рядом посидеть… — рискнула попросить я, придумывая план. Тут еще и в змею придется обращаться…

— В обморок падать не собираетесь? — скептический вздернув бровь, спросил он, внимательно следя за мной.

Покачала головой, надеясь, что это тошноту не вызовет. Да и продумывая план, отвлекаться на разговоры не хотелось.

Надеялась, что выгляжу максимально жалко и его суровое мужское сердце дрогнет…

И, кажется, дрогнуло.

Глянув в окно, он потер виски, после чего обратился снова ко мне:

— Айрин,