Не сахарные - Аделина Роуз

— Привет, — присаживается она. — Видела твою фотографию в инстаграме с тобой и Русланом. Это очень классно! Вы сами рисовали? — я тепло улыбнулась.

— Вчера нарисовали вместе, — произнесла я.

— Я вам начинаю завидовать белой завистью, — произносит она, и я начинаю смеяться.

— Если ты хочешь увидеть эту прекрасную стену из всех работ Руслана, то я приглашаю, как можно раньше это сделать. А то боюсь, скоро от них ничего не останется.

— В смысле?

— Вчера нас застукала соседка и она хочет, чтобы мы все закрасили, — честно отвечаю я, и вижу, как Таська выходит из кабинета и видит нас разговаривающей со Златой. Она немного помедлила, а после прямой наводкой пошла к нам. Я слегка напряглась!

— Привет, — жизнерадостно произносит она и присаживается рядом со мной, по другую сторону. Если она сказала «привет», то это довольно хороший знак.

— Я рассказываю Злате, что соседка хочет, чтобы мы все рисунки закрасили, — поясняю я Таське, и она положительно кивает. Эту историю я ей еще перед первым уроком рассказала. И когда я оборачиваюсь на другую, то вижу ее удивленный взгляд.

— Что происходит? — посматривает Злата на нас с Таськой. — Я что-то упустила?

Я переглядываюсь с Таськой, слегка улыбнувшись. Конечно она же не знает, что мы с Таськой поговорили и все решили!

— Да вроде нет, — смеюсь я.

— Уверены? — снова переспрашивает она, и замечаю, как Таська через меня протягивает ей мизинец на правой руке.

— Я была такой глупой. Мир? — спрашивает она у девушки с розовыми волосами. Она, не веря своим глазам, переводит взгляд на нас по очереди. — Обещаю больше не устраивать сцены и не ревновать.

— Ну, если вы пообещаете, что не будете избегать моего имени, то…

— Я согласна! — уверенно говорит Таська.

— И я, — улыбаюсь я и вижу, как их пальцы переплетаются между собой. И в нашем королевстве наступил мир. Что может быть еще лучше?

— Нет! Что с соседкой то будем делать? — прерываю я их смех. — Предлагаю разрисовать ее дверь. А то, что она разкомандовалась?!

— Тогда тебя еще и за хулиганство обязательно посадят, — произносит Злата, и я понимаю, что это точно не выход.

— Ну, вариант спалить ее на костре тоже не подходит, остается только самим закрасить стену, — грустно отвечаю я и понимаю что это самая идиотская идея, которая мне только могла прийти в голову.

— Ты сейчас это серьёзно? — переспрашивает Таська.

— А есть другой выход?

— А данном случае он действительно есть! — проговорила Злата, и она действительно оказалась права. Выход был! Только не такой какой бывает в счастливых концах.

После уроков мы с Русланом, пошли домой пешком. Видели на остановке Антонова, но он тут же отвернулся и запрыгнул в первый попавшийся автобус. Кто еще и обиженку из себя строит. Я должна обижаться на него. А не наоборот. И почему Антонов такой сложный?

— Почему вы никому не рассказываете, что Зоя Максимовна твоя сестра? — держа Руслана за руку, спрашиваю я. Журавлев другой рукой ищет песню в телефоне, чтобы включить нам в наушниках.

— Я так захотел, — отвечает, продолжая смотреть в экран телефона. — Нашел! У тебя в музыке полная каша, — бормочет он и включает нужную композицию.

— Потому что я меломан.

— Странные у тебя понятия о страсти к музыке, — в наушниках начинает играть неизвестная композиция, которая, по-видимому, случайно оказалась в моем плейлисте.

— Эта точно моя музыка? — переспрашиваю я, когда парень в наушниках начинает читать реп.

— Твоя, — усмехается он, и мы продолжаем идти домой. Меня окутывает холодный осенний ветер. А из одного наушника доносятся едва понятные слова. Я улыбаюсь.

— О чем он поет? Как это можно слушать? — смеюсь я, но Руслан не дает переключить песню. Меня это начинает раздражать, но приходится дослушать до конца эту странную песню. — Ты не ответил на мой вопрос, — снова напоминаю я. — Что насчет Зои Максимовны?

— Кажется, я ответил. Просто новая школа, я никого не знал. Мне показалось странным, если бы еще и все ходили, обсуждали, что я брат новой классухи.

— Но ты и есть брат классухи, — подшучиваю я.

— Но об этом же знают немногие. Сейчас мне уже все равно, если вдруг они и узнают.

— То есть когда была забастовка Зои Максимовны, ты даже ей ничего не сказал? — удивляюсь я.

— Ты думаешь, она не знала?

— А она знала?

— Скорее догадывалась, — спокойно отвечает он. — У нее же есть глаза. Было заметно, что в классе произошло что-то между учениками. Зоя не могла этого не заметить.

— Ты должен был сказать мне, что она в курсе. У этого Антонова фантазия ого-ого. Он бы что угодно придумал.

— Согласись с той фоткой классно получилось, где Зоя в больнице, — начинает смеяться Руслан, и я в недоумении оборачиваюсь на него. — Я ее всю ночь в фотошопе редактировал, — договаривает после, а мне его уже хочется убить! Какой же я слепой была!

— Так это была не она там?

— Конечно нет!

— Конечно же, нет, — повторяю я. — И как я могла не догадаться?! Было бы странно, если бы это было правдой.

Долгожданная ужасная песня сменяется, и уже с другой музыкой мы доходим до дома. Как только я переступаю порог дома, замечаю на полу, рядом с обувью большую банку краски. Черт!

— Я дома! — кричу я, слегка прикрыв дверь. Похоже, никого нет. Я выбегаю из квартиры и спускаюсь на несколько этажей ниже в квартиру к Руслану. Совсем недолго звоню в звонок, как дверь тут же открывается.

— Они купили краску! — без разрешения захожу я в квартиру и вижу, что Руслан еще даже не успел даже переодеться. — Они что хотят, чтобы мы сами закрасили эту стену?!

— По-моему они как раз этого и хотели, — отвечает Руслан и я, разувшись, иду за ним к нему в спальню.

— И тебе будет совсем не обидно закрашивать все свои работы? — спрашиваю я, плюхнувшись в кресло, рядом с компьютерным столом. Руслан присаживает на стул.

— Жалко.

— Предлагаю отказаться и ничего не закрашивать! Если они им так мешают пусть сами и закрашивают! — на полном серьезе говорю я.

— Мне кажется, ты сейчас похожа на Антонова, — вдруг выпаливает он. — Эль, все равно стену придется закрасить. Скажи спасибо, что они не написали на нас заявление.

— А могли? — удивляюсь я.

— Не знаю. Может, и могли, — пожимает он плечами, раскачиваясь на стуле.

— Ну, вот ты точно же не знаешь! И что еще за глупое сравнение с Антоновым? — я подхватываю лежащую подушку на