Ночь ведьмы. Книга первая - Сара Рааш

– Она с вами тоже разговаривает? – Лизель делает шаг вперед, в ее голосе слышится радость.

Мужчина улыбается ей. Улыбка преображает его лицо, и в его глазах появляется отеческое тепло.

– Думаю, не так часто, как с тобой. Ваша с ней связь в разы превосходит ту, какой мы могли бы достичь. Мы жрецы и жрицы Источника. Я Рохус. Это Филомена. – Он указывает на женщину, которая склоняет голову в знак приветствия, ее пышные формы обтянуты платьем цвета морской волны, похожим на то, что было на Перхте, поэтому я не могу не задаться вопросом, а не то ли это самое платье. – И Корнелия.

На вид Корнелия примерно моего возраста. У нее такие же медные волосы, как у Алоиса, она склонилась над столом, пальцем отбивая ритм по развернутому свитку. Не могу понять, что скрыто в ее глазах, когда она смотрит на меня, прищурившись, будто что-то прикидывая.

– Отпустите своих подчиненных, Wächterin[48] Бригитта, – говорит Рохус, и его голос грубеет, когда он забывает о своей церемониальной обходительности.

Бригитта приподнимает брови.

– Я предполагала, что мы останемся и потом проводим их в комнаты. Они проделали долгий путь…

– И будут работать с нами сейчас, Wächterin. Время на отдых будет дано им после. Отпустите своих подчиненных. Вы можете остаться, если настаиваете.

Бригитта смотрит на нас, и ее беспокойство заставляет меня нервничать еще больше.

Она кивает Алоису и другим стражникам и отходит в сторону, когда те уходят, а Рохус, раскинув руки, делает шаг к нам.

– Мы очень нуждаемся в вашей помощи, – говорит он, натянуто улыбаясь. – Вы, без сомнения, хорошо осведомлены об угрозе, нависшей над нашими землями. Богини послали вас к нам в нужное время…

– Потому что мы их чемпионы? – Я указываю рукой на себя, затем на Лизель, надеясь, что Рохус поймет, насколько это абсурдно. Лизель всего десять.

Ее детство закончилось слишком рано, а теперь Абноба еще и требует от нее чего-то большего.

Рохус тяжело вздыхает. За его спиной Филомена с оскорбленным видом принимается яростно толочь что-то в ступке, ее внимание переключается со свитка на нас и обратно.

– Ее разочарование заслуженно, – говорит Корнелия. Она касается пальцем одной из двух незажженных свечей и легко проводит по нитке между ними. – Я думаю, они заслуживают подробных объяснений, Рохус, прежде чем ты начнешь их использовать.

Филомена сердито смотрит на Корнелию:

– Вы знаете, что Дитер идет на нас, и хотите тянуть время?

Корнелия холодно улыбается:

– Да. Хочу. Потому что богини выбрали их, не так ли? А значит, наши чемпионы достойны уважения.

Мне не нравится, как они говорят о нас. Мне не нравится, как Филомена насыпает в ступку новые травы и с силой растирает их, ее ноздри раздуваются, когда она смотрит на меня так, словно это я с ней спорю. Не то чтобы я не стала бы спорить, если бы знала, что происходит.

– Вам нужна наша помощь, чтобы остановить Дитера, – говорю я. – Мы тоже этого желаем.

– Боюсь, это гораздо сложнее, и дело не только в необходимости остановить Дитера, – признается Рохус. – Если он проникнет в Источник и навредит Начальному Древу, то сможет уничтожить не только магию, из которой черпают силы ведьмы, но и саму нашу связь с богинями. И поэтому, – он вздыхает, – во имя защиты Источника, наших богинь и самого будущего магии, вы пришли помочь нам.

– Спасаясь бегством, – говорит Корнелия. Она указывает на стол перед собой: – В великом страхе.

Я смотрю на магические принадлежности. На этот раз замечаю еще кое-что – белладонну. Белену.

У меня внутри все переворачивается от ужаса. Связующее зелье?

Однако существуют и другие заклятия, для которых эти травы могли бы использоваться. Я пытаюсь дышать.

Филомена машет пестиком в сторону Корнелии.

– Ты хочешь, чтобы мы поссорились? Мы не воины!

– Мы были ими раньше. – Голос Корнелии низкий и сдержанный, в нем проскальзывает яростное урчание. Я спускаюсь по ступенькам в центральную часть зала.

– Воины, – эхом отзываюсь я. – Это слово уже поизносили, когда… – я не хочу упоминать Отто, по крайней мере, пока, – когда мы только прибыли.

– Так мы привыкли выживать в этом мире, – говорит Корнелия, не отрывая гневного взгляда от Филомены. – Воины и чемпионы – по ту сторону барьера, жрицы – внутри. Старые обычаи были давно забыты.

– Я знала, что все это обернется очередным спором с тобой! – кричит Филомена. – Наше решение принято. Чемпионы или нет, но мы не…

– Воины и ведьмы, – Корнелия переводит пристальный взгляд на меня. Я холодею, застыв от ощущения силы, сокрытой в ее глазах. – Они избирались за их доблесть, за их сердца. Иногда это были смертный и ведьма, иногда двое, в чьих жилах течет магия. Они выпивали связующее зелье, чтобы объединить силы, разделить магию, но дело не только в этом. Их души также соединялись. Это магия, дарующая венец могущества.

Мои глаза округляются. Камень страха в моем животе становится тяжелее. Ингредиенты на столе, упоминание о связующем зелье – это не может быть совпадением.

Чего они от нас хотят?

– Создание связующих зелий и проведение ритуала было для нас почетным делом, – говорит Корнелия. Она бросает острый, обвиняющий взгляд на Филомену. – Связанные узами ведьмы могут скорее спасти нас, чем что-то еще. Такое объединение сил способно противостоять Дитеру.

– Мы согласились, – напоминает Филомена ядовито. – Пара связанных узами ведьм нас спасет.

– Не так, как ты думаешь, – огрызается Корнелия. – Ты хочешь, чтобы мы прятались здесь, за барьером!

– И что вы хотите, чтобы мы сделали? – Мой вопрос заставляет всех в комнате замолчать.

– Мы делаем барьер вокруг Источника непроходимым, – отвечает Корнелия. Ее откровенность заставляет Филомену и Рохуса предостерегающе зашипеть на нее, но я смотрю только на Корнелию, оцепенев от ужаса, пока до меня медленно доходит смысл ее слов. – Мы закрываем дорогу к Источнику и Начальному Древу от остального мира. И богини пригласили сюда вас двоих, потому что одному из нас нужно связать свои силы с чемпионом, чтобы завершить столь мощное заклинание.

– Что? – Я подаюсь вперед. – А как это повлияет на магию в мире?

– Магия Источника останется внутри наших земель, – говорит Рохус. – Дикая магия останется снаружи.

Гнев, который я испытывала, улетучивается вместе со страхом, с ядовитой смесью испуга и ярости, беспокойства и бешенства.

Источник и его ведьмы живут здесь, позволяя