Бывшие. Я не смог ее забыть - Ария Тес

Смотрю в стакан с виски, а по коже идут мурашки. В моей голове все отложилось по-другому, почему? Я помню каждое событие, но со своей колокольни. Для меня Кристина была ангелом. Чистым, теплым, нежным, нуждающимся в защите. Я хотел оберегать ее, как отец оберегал маму…

- …Ты всегда называл ее светлой, но, как по мне, от света в ней ничего ровным счетом нет. Она - прирожденный манипулятор. Паучиха чертова. Как только словила мужика в свои сети, начинает из него соки тянуть. Мозги делать. Ты реально не помнишь, как жестко вы срались? И дело даже не в том, что у вас существовали "непримиримые разногласия". Просто Кристина выдумывала какую-то херню, типа ты на нее не посмотрел, когда писал тест по математике, и начиналось. Она доводила каждую ситуацию до абсолюта кретинизма, а ты бегал вокруг и психовал. Забыл, как нажирался, пока она тебя накручивала и мозги делала?! Даже по телефону! Особенно по телефону!

- Мы ссорились, потому что были далеко и…

И. Нету у меня никакого «и». Я видел ее совершенно другой, представляя на ее месте маму. Неужели нарисовал себе образ и поверил в него? Мне до сих пор сложно осознать. Я обманывался?… после того, что случилось в этом доме…после того, как она осталась. Убралась здесь, блядь, будто бы имеет право…после того, как почти устроила истерику за то, что я поехал за женой, а не остался с ней…кажется, я начинаю прозревать.

Поднимаю глаза на лучшего друга.

- Она мной вертела тогда, да?

Серый откидывается на спинку кресла, размазано смотрит в глаза и допивает еще один стакан с виски. Вопреки ожиданиям и некоторому страху, внутри меня стоят заслоны. Я не допил и первый, так что абсолютно трезвый, а он…в гавно.

- Хочешь честно?

- Да.

- Я думаю, это цель ее жизни. Ей нужно, чтобы вокруг нее скакали и скалились, иначе пустота в ее груди начинает пожирать. Мне кажется, что у нее не было никогда к тебе чувств. Так не издеваются, если любят. А еще...

- М?

- Думаю, если бы у твоего отца не было денег, ты бы проскочил этот потрясающий каскад. Она бы на тебя и не посмотрела.

Ой, бля…

Чуть морщусь, хочу отмахнуться, но Серый перебивает, резко спустившись на спинке ниже. Закрыл глаза. Голос уплывает…

- Не веришь? Твое право. Да, ты был симпатичным, популярным, но ты же помнишь Никиту? Он тоже был симпатичным, популярным. Футболист. Учился в параллели. Только отец его был не бизнесмен, а обычный слесарь, а мать библиотекарь.

- И?

- Он тоже к ней подкатывал, но она в его сторону даже не взглянула, ведь зачем? Был же ты-придурок. Рома Измайлов. Весь из себя, еще и с водителем. При бабле. Подарки ей дарил хорошие, ухаживал. Тут все очевидно, как по мне… все…очевидно…брат…

Серега вздыхает, а через мгновение начинает посапывать. Я тоже откидываюсь на спинку кресла и смотрю на черное небо. Неприятно осознавать, что тобой играли. Вдвойне неприятней осознавать, что тебе пытались об этом сказать не один раз. Самые близкие люди. Твои друзья и родители. А ты орал дурниной и отказывался верить, потому что не мог предположить, что твой ангел может оказаться…кем-то таким…Ведь ты бы так не смог, а значит, этого не существует в принципе.

Карман жжет записка Леры.

Я прикрываю глаза ладонями и стараюсь удержаться на ногах. Какая подмена понятий…

Лера всегда говорила, что она - плохой человек. Она резкая, грубая, жесткая. А как все повернулось, да? Именно «плохой человек» позаботился, чтобы я не просрал дружбу, а «ангел» в свое время чуть нас не рассорил.

Ха…

Какая подмена понятий…

«Бумеранг. Часть I»

Рома

Понедельник - день тяжелый, но для меня он проходит в полумраке. Тени сгущаются над головой все сильнее, и я будто бы кожей чувствую приближение конца. Чуть сильнее сжимаю мышку, графики и таблицы расплываются перед глазами.

Мозг не фиксирует данные.

Я ухожу на дно, а под ложечкой сосет. Нет, серьезно, вот-вот грянет гром, а все мое нутро ощущает, как электризуется воздух…

Вдох-выдох.

Еще раз.

Вдох-выдох…

Трель мобильного перебивает все попытки собраться. Поднимаю - незнакомый номер. Хмурюсь. Прикладываю его к уху…

- Да?

Чужой, холодный голос говорит:

- Роман Николаевич Измайлов?

Внутри что-то напрягается. Тетива натягивается сильнее…

Резко встаю и отхожу к окну.

- Да, это я.

- Добрый день. Меня зовут Анна Петровна Белая. Я адвокат вашей супруги, Валерии…

- Я знаю, как зовут мою супругу, - огрызаюсь, а потом замираю.

Спокойно.

Дыши.

Прикладываю пальцы к переносице, делаю еще один вдох, но не чувствую, что дышу. Сердце разгоняется до бешеного ритма…

- Зачем вы мне звоните? - тупой вопрос.

Я знаю на него ответ, просто, наверно, все еще так сильно не хочу в это верить…

- Думаю, вы прекрасно понимаете, зачем я звоню. Мне хотелось бы получить контакты ваших юристов, потому что мы собираемся подавать на развод.

Молчу.

Неужели это действительно происходит?…из-под ног уходит земля…

- …Валерия поделилась вашими соображениями по поводу того, что развода вы ей не дадите. Я сразу вас предупрежу, господин Измайлов, что мы живем в свободной стране. Да, если женщина хочет развестись, то она получит это право. Вы можете пытаться, даже можете угрожать, но…

Она говорит что-то дальше. Тон - агрессивный, жесткий. Думаю, так она ставит на место зарвавшегося ублюдка, который посмел посягнуть на священное право свободы каждого человека. И не просто человека! Женщины! Судя по словам и акцентам, она убежденная феминистка.

Я не против, но мне мерзко. От себя. Неужели…Лера видит меня таким мужчиной?

А ты не такой? Что ты ей сказал? Забыл?

Не забыл.

Я ничего не забыл, я помню каждое ее слово, свое слово. Я помню все, а еще ярче помню боль в ее глазах. Ту, что причинили не обстоятельства, которыми я пытаюсь прикрыться, а я. Это сделал я…

И собираюсь делать еще больше? Действительно?…

- Я вас остановлю, - шепчу хрипло.

Адвокатесса замолкает.

Вдох-выдох.

Говори.

Так будет правильно…

- Я…

Снова обрываюсь. Слова не идут. Я их знаю, они крутятся на языке, но сказать? Пиздец, как же это сложно, твою мать…

Давай…

- Я…я не буду препятствовать нашему разводу.

Внутри все сцепляется и делится на ноль. Меня бьет