Бывшие. Я не смог ее забыть - Ария Тес

в себя, важно, что это случилось слишком поздно. Я перестал быть эгоистом и думать о себе, цепляясь за призрачную надежду что-то сохранить. Я перестал прятать голову в песок и убеждать себя, что у меня есть еще шанс, потому что его нет. Все совершенное - совершено, а единственное, что мне осталось - отпустить. Пусть она летит, будет счастлива, а не утонет в моем болоте. Это больше не ее дело, ведь Лера не должна отвечать за мои ошибки.

Пусть она убирается подальше. Как можно дальше от меня...

***

Не знаю, сколько я сижу в таком положении, которое в конце выглядит, как полная безысходность. Ударяюсь затылком о стену и сижу без движения, глядя в одну точку. Вокруг тишина и темнота.

Входная дверь хлопает.

Шаги.

Я больше не надеюсь, что это Лера. Я наконец-то осознал, что разрушил наши отношения. Их больше нет. Она больше не вернется…

Кто это? Мне неважно. Смотрю на темный, дверной проем безучастно, а через мгновение в нем появляется отец. Хмурый, обеспокоенный…стыдно. Мне дико-дико стыдно, что я заставил пройти и тебя через все это.

- Прости меня, - срывается с губ, отец замирает.

Мы смотрим друг другу в глаза долгие минуты, которые тянутся вечность.

Я закрываю глаза, чтобы никто не увидел, как мне больно на самом деле, а сам хриплю.

- Мне звонил адвокат. Я согласился на развод.

Отец шумно выдыхает. Я люблю его и доверяю полностью, но, пожалуй, хорошо, что он пришел только сейчас. Многое встало на свои места, а химеры больше не владеют моей памятью - я уже заставил его пройти через очень многое. Достаточно. Хватит...

Николай

Видеть своего ребенка разбитым - это сложно, но каждый раз ты, как родитель, должен перешагивать через себя и быть рядом. Да, тебе сложно, но ему в этот момент гораздо хуже, и именно в такую минуту ты ему нужен максимально сильно. Вне зависимости от возраста.

Вздыхаю и подхожу, а потом присаживаюсь на пол рядом. Мы молчим. Рома ковыряет свои пальцы, хмурится чуть. Я должен что-то сказать, но как это сказать, пока не знаю…

- Серый еще приезжал, - нарушает тишину сын хриплым голосом, - Мы говорили.

- О чем?

- О Кристине.

В груди немного поджигает. Столько лет прошло, а я до сих пор на дух не переношу эту вертихвостку.

- М.

- Я многое переосмыслил…вдруг.

Резко поворачиваю на него голову, но Рома не отвечает на взгляд. Он продолжает смотреть перед собой и хмурится.

- Я вас с матерью через ад провел. Вспоминаю, как ты пытался со мной поговорить, а я кричал что-то…грубое и обидное. Знаешь? - усмехается, - Думал, ты мне зла желаешь.

- Серьезно?

- Как бы да и нет. Я просто не мог понять, как ты можешь ее…так. Теперь дошло.

Он вздыхает и медленно переводит на меня пустой взгляд.

- Я просто слепым был, да? Абсолютно. Видел в ней свет, а это оказался огонь, на который я летел бездумно. Только сейчас разницу в полной мере осознал. С Лерой я становился лучше, выше, счастливее. А с Кристиной…вот где оказался. На самом дне.

- Сын…

- Не знаю, что со мной было. Почему? Я до сих пор пытаюсь разобраться, как я мог…в моменте отключиться от абсолютно всего мира? Разве так бывает? Я уже же не ребенок. Я крутой бизнесмен, которого вот так бахнуло! Представляешь, даже думал, что Леру не люблю. Ведь так неправильно, да? Любить и предавать. Так быть не должно, но у меня так было…может быть, у меня с башкой проблемы? Когда упал с того дерева или…когда меня побили…

Я сглатываю густую слюну.

- Дело не в тебе.

- Да ну?

- Точнее…

Блядь, дай мне сил.

Прикрываю глаза и чуть мотаю головой.

- Помнишь…когда тебе было девятнадцать, наш сосед Василий продал свой дом?

- Ага. С женой развелся из-за измены, они делили имущество. При чем здесь это? Или ты хочешь сказать, что мне…

- Я не к этому клоню.

- А к чему?

- Он очень обстоятельно ко всему подошел, Ром.

Сын вскидывает брови.

- В каком смысле?

- Он тоже встретил женщину, которую любил когда-то, и его тоже повело. Ты, наверно, этого не помнишь, но он новомодным был. Все на Европу смотрел и старался жить похоже. У нас тогда психологи были…мягко говоря, совсем не в фаворе. Скажешь где, так психом сразу сочтут…

- Ну…окей. Я все еще не очень улавливаю…

- Он пошел к психологу, и от него потом я впервые услышал про такое понятие, как «незакрытый гештальт».

Рома хмурится. Я издаю смешок и откидываю голову назад к стене, глядя в потолок.

- Если честно, то я дико испугался, когда он начал сыпать терминами и пытаться объяснить свое состояние.

- Почему?

- Потому что сразу подумал о тебе. У них с той женщиной тоже отношения закончились неестественным путем. Ее отец увез ее из страны, они потеряли связи. Потом он встретил свою супругу, но в голове всегда сидела та. Другая. С которой отношений не было, но где-то в глубине души все еще продолжались…Незакрытый гештальт… - повторяю тихо, пробуя каждый слог на вкус, а он отдает горечью, - Это ситуация, которую ты не можешь забыть. Ты всегда вокруг нее ходишь, думаешь, размышляешь и тянешь-тянешь-тянешь. За собой. Она не была закончена, доведена до конца, поэтому…ты просто не можешь отпустить.

Я снова опускаю глаза на сына и слабо улыбаюсь ему.

- Мне надо было давно признаться, но я не знал как.

Рома моргает пару раз и осторожно уточняет.

- Признаться…в чем?

- Тогда…ваши отношения закончились из-за меня.

Мы оба застываем. Рома продолжает на меня смотреть, а я не могу дышать. Чувствую дикую вину за решение, которое принял много лет назад. И неважно уже, что выбора не было. Может быть, и был. Мне всегда было страшно возвращаться обратно, ведь вдруг он сам бы все закончил? Как родитель, я защищал своего ребенка - да, но…имел ли я на это право? Отнять его право на возможность самому вырасти и расставить точки?…

- После того как ты в очередной раз напился из-за вашего скандала, я позвонил ее отцу. Мы встречались же один раз, но мне этого раза хватило, чтобы понять: этот человек…очень гордый и самовлюбленный. Он не потерпит оскорбления в свою сторону и…

- И?

-