Излечи мою душу - Кэрри Лейтон

Я глотнула воды, вспомнив первую ночь с Томасом. Странно, в тот вечер я рассталась с Трэвисом, а помнила только татуированного придурка. Этот парень занимал все мои мысли. Иногда меня пугало, что из-за него я забываю обо всем другом.

– Помню, но сейчас ведь все иначе. Во-первых, там не будет Трэвиса. Зуб даю. Во-вторых, я уверена, что мы повеселимся.

– Но я же работаю…

– Я могу заехать за тобой, когда закончится твоя смена.

Тиффани не давала шанса отказаться от этой сомнительной затеи, еще и Алекс ее поддержал:

– Тифф права. Тебе нужна передышка от учебы и работы.

– А ты пойдешь с нами? – спросила Алекса Тиффани.

– Подумаю. Прошло уже два месяца с начала семестра, а я не посетил ни одной вечеринки. Не то чтобы это было так важно, но ведь Хэллоуин… Черт с вами, иду!

– Ура! – взвизгнула Тиффани и укоризненно посмотрела на меня. – Даже Алекс согласился. Все! Отказы не принимаются.

– Ладно, – обреченно вздохнула я.

Интересно, почему спустя столько лет я все еще пытаюсь спорить с кем-то вроде Тиффани? Все равно же в итоге всегда делаю так, как она хочет.

После занятий я забежала к Мэтту, чтобы наконец-то принять душ, о котором грезила уже несколько часов.

Оказавшись в братстве, я испытала странные ощущения. Здесь я впервые отдалась Томасу. От воспоминаний сдавило грудь. Хорошо, что никто не заметил моей заминки.

Я поднялась по лестнице. Чтобы дойти до комнаты Мэтта, нужно было миновать комнату Томаса. Возле нее я задержалась и почти поддалась искушению войти. Прикоснулась ладонью к двери, закрыла глаза и перенеслась в ту ночь: увидела Томаса, как он крепко обнимает меня, сидя на холодном кафеле в ванной, как заботится, пока мне плохо, как страстно ласкает и нежно целует потом.

– Черт… – прошептала я, прислонившись лбом к двери.

Снизу донесся смех парней – это привело меня в чувство. Я забежала в комнату Мэтта, закрыла за собой дверь и осмотрелась: здесь было просторно, на удивление аккуратно и светло. Стены были выкрашены в канареечно-желтый цвет, на белом комоде стояли телевизор, ноутбук и игровая консоль. Ванная была такая же, как у Томаса, но не пахла им. Это радовало.

После душа я надела черное хлопчатобумажное белье и отвлеклась на телефон. Звонил Логан. Мне стало так стыдно, что я закусила губу, взяв в руки мобильник. Если Логан узнает, что я была с Томасом, то, вероятно, больше не захочет обо мне слышать.

– Привет, милая! Как дела?

– Привет, все хорошо. Как ты? Добрался до дома? – я уперлась коленом в матрас и начала грызть ногти.

– Да. Приехал четыре часа назад и уже жалею.

В коридоре раздались голоса.

– Все в порядке?

– Теперь, когда я услышал твой голос, да. Не будет ли слишком, если я признаюсь, что скучаю по тебе?

Скользнувшая было улыбка исчезла с моих губ, когда я услышала, как позади меня открылась дверь.

– Что за…

От грубого возгласа я подпрыгнула, потом все-таки обернулась, и меня чуть не хватил удар: на пороге, раскрыв рты, стояли Томас и Финн. Трясущимися руками я сбросила звонок – так неуклюже, что мобильник упал на пол.

– Какого черта вы двое здесь делаете? – крикнула я, прикрываясь руками.

– Это ты какого черта здесь делаешь полуголая? – прорычал Томас.

– А на что это похоже? – я сердито откинула мокрую прядь волос со лба.

– Ты с ним?

Что?! О чем это он? С кем «с ним»? С Мэттом?!

Словно сумасшедший, Томас бросился в ванную. Убедившись, что там никого нет, он вышел. Мы с Финном в шоке уставились на него.

– Утром у меня дома сломался бойлер, и Мэтт любезно предложил принять горячий душ здесь.

И зачем я оправдываюсь?

– А вы двое почему зашли без стука?

– Услышали шум в комнате, знали, что Мэтта нет, и заглянули проверить, – объяснил Финн.

– И естественно, не ожидали увидеть здесь тебя, без одежды, – буркнул Томас.

– А мне нравится, – Финн не смущаясь посмотрел на мои ноги. – Хотя, если вернешься в позу, в которой мы тебя застали, будет еще лучше. Бразильские трусики – мои любимые.

Я пожалела, что у меня маленькие ладошки и ими нельзя прикрыться полностью.

Томас повернулся к Финну и сквозь зубы выдавил:

– Прекрати на нее пялиться, или, клянусь, я спущу тебя с лестницы.

Кажется, Финн его не услышал, потому что продолжал рассматривать меня. От стыда я уже превратилась в пепел, жаль только, что все еще оставалась видимой. Одежда лежит в ванной, и, чтобы добраться до нее, придется повернуться спиной… Ужасно.

Но на помощь пришел Томас: он встал перед Финном со скрещенными руками, закрывая обзор.

– Отвернись! – мрачно рыкнул он. – Не выводи меня из себя!

– Ладно, ладно, – Финн поднял руки. – Пойду вниз и выпью ледяной газировки. Подожду тебя в холле, и не вздумай задерживаться: нам нужно быть в спортзале через двадцать минут.

Потом Финн подмигнул мне:

– Рад тебя видеть, красавица!

Томас вытолкал Финна и запер дверь. Я вздохнула и попыталась расслабиться. Вот только Томас помешал.

– Ты не заперла дверь! С ума сошла?! – сердито упрекнул он меня.

Черт… Я подняла телефон с пола и положила на кровать.

– Забыла… Вернее, думала, что закрыла ее.

– Забыла? Ты в мужском братстве, сюда мог войти любой!

Терпеть не могу, когда он обращается со мной как с ребенком.

– Да, забыла. Угомонись, – я повернулась к Томасу спиной и пошла в ванную за одеждой.

– Почему ты мне не сказала?

– О чем? – спросила я, вернувшись в комнату и избегая его взгляда.

– Про душ. Ты могла бы принять его у меня.

Он произнес это так тихо и неуверенно, что будь я в хорошем настроении, расхохоталась бы. Шутник…

– Смеешься? После того, что ты устроил утром? – покачивая бедрами, я натянула узкую юбку, потом надела кофточку.

Томас потер лицо руками.

– Насчет сегодняшнего утра…

Я села в изножье кровати, чтобы надеть чулки. Томас сел рядом со мной.

– Не хочу ничего слышать, – предупредила я.

Правда не хочу. Слишком много обидных слов было сказано в мой адрес.

– Я все же скажу, – он положил правый локоть на колено, подпер подбородок ладонью и посмотрел на меня, пытаясь поймать мой взгляд.

Не удержавшись, я повернулась к нему. Как только Томасу удалось завладеть моим вниманием, он спустился на пол и сел на колени, почти касаясь моих полуголых ног. При этом он все так же смотрел мне в глаза.

– Прости.

– За что? – я горько усмехнулась. – За то, что мне не на что рассчитывать?