Излечи мою душу - Кэрри Лейтон

– Но если у тебя есть идея получше… – он провел указательным пальцем по моей шее и спустился к декольте, – я готов выслушать.

Ох уж эти соблазнительные губы…

– Вернемся к тому, на чем я остановился вчера, Несс…

Хриплый голос разжигал пламя внутри меня.

– Или к тому, на чем остановилась ты…

Я заморгала, как испуганный олененок.

– Ч-что?

Томас приблизился к моему лицу, накрутил на палец прядь волос.

– Тебе же понравилось?

Кто-нибудь, верните мне дыхание! Что он со мной делает своим грубовато-нахальным голосом?

– Я… я не… я не понимаю, о чем ты.

– Все ты понимаешь!

Он прикусил мочку моего уха, и я ахнула. Щеки вспыхнули, по телу пронеслась дрожь, между ног возникло ощущение тепла.

– Томас…

Я попыталась его остановить, но не вышло. Уже в следующую секунду он прижал меня к стене и схватил за ягодицы.

– Ты должна мне поцелуй, крошка.

Его обаяние, бунтарский дух и пьянящий аромат отключили мой мозг. Томас слегка коснулся губами моих губ, и я почувствовала запах травки, смешанный с пивом. Желудок тут же свело, голова закружилась.

– Нет! – я оттолкнула Томаса с решимостью, которая удивила меня и ошеломила его.

Он раздраженно нахмурился.

– Не соблазняй меня только ради того, чтобы отвлечься от проблем. Поговори со мной! Что бы там у тебя ни случилось, не позволяй этому доводить себя до такого состояния!

Глаза Томаса сузились, и я поняла, что ляпнула что-то не то. Воздух вокруг опасно накалился. Затем Томас отшатнулся и выдохнул:

– Черт, Ванесса! Это сильнее тебя, да? Ты всегда копаешь в глубину? Ради всего святого, не надо!

– Нет, я просто пытаюсь понять, что с тобой происходит.

– Ничего! – он нервно провел рукой по волосам.

– Ничего? Вот это все ты называешь «ничего»? – я указала на разбросанные бутылки и полную пепельницу.

– И что? Говоришь как моя чертова мать!

– Только потому, что считаю абсурдным заглушать боль алкоголем и наркотиками? Ты страдаешь, но справляешься с этим не тем способом.

– Страдаю? – рассмеялся он и презрительно фыркнул: – Твой дружок уехал, и ты заполняешь пустоту, играя в медсестру?

Знаю, Томас хотел оскорбить меня, чтобы оттолкнуть, но я не попадусь в ловушку.

– Ни во что я не играю, Томас!

Он снова поднес бутылку к губам и вызывающе на меня посмотрел.

Ну погоди!

Я вырвала у него бутылку и бросила в раковину, расплескав почти все содержимое.

Томас ткнул в меня пальцем и прошипел:

– Никогда так больше не делай.

– Или что?

Несколько секунд он яростно смотрел на меня, затем скривился в злобной ухмылке.

– Мне жаль тебя. Посмотри на себя: пришла в надежде поднять бедолаге Томасу настроение? Залечить его раны? Вбей в свою маленькую головку: хоть мы и проводим время вместе, ты все равно для меня ничего не значишь.

В его словах сквозил яд, но в глазах плескалась печаль.

– Ты страдаешь, – повторила я, – и говоришь совсем не то, что думаешь на самом деле.

Во всяком случае, я верила в это всем сердцем. Неужели вчерашний день был очередной ложью? Внутренний голос снова проснулся и напомнил: «Томас ни к кому не привязывается. Никогда». Глаза защипало, и я прикусила губу, чтобы сдержать слезы.

– Сделай одолжение, исчезни, – Томас показал на дверь.

Мне давно следовало уйти, вернее, не стоило даже приходить. Но я хотела быть здесь. С ним. Несмотря на все гадости, что он говорил мне в порыве гнева.

– Я не уйду, – тихо сказала я.

– Мне что, выгнать тебя силой? – прорычал Томас, наклоняясь ко мне.

– Нет.

В какой-то момент я испугалась, что он действительно схватит меня и вышвырнет за дверь, но Томас лишь коснулся своим лбом моего, ладонями сжал мои щеки и зажмурился. Я поняла, что он не выгонит меня, не причинит вреда.

– Почему с тобой так трудно, а?

– Я хочу помочь, – прошептала я в сантиметре от его губ.

– Зачем тебе это нужно? Это же глупо, – Томас сильнее надавил на мои щеки.

– Потому что я хочу… – пробормотала я со слезами на глазах. – Потому что я твой друг. А друзья друг друга поддерживают.

Частично это было правдой, и я полагала, что Томас немного успокоится, но его глаза, наоборот, налились кровью, и он отвернулся.

Черт. Второй раз мои слова только ухудшили ситуацию.

– Убирайся! – приказал Томас.

– Что?

И тут в дверь постучали. От голоса, который позвал Томаса, у меня побежали мурашки. Шана… Томас не отреагировал.

– Томас, открой! Я хочу побыть с тобой, – Шана постучала еще раз. – Знаю, что ты там. Я слышала голоса, – стук стал громче. – Ну же, не заставляй меня ждать, пожалуйста.

– Ты не впустишь ее? – возмутилась я.

Томас помотал головой.

– Еще одна заноза в заднице мне не нужна, – он со злостью отчеканил каждое слово, глядя мне в глаза. – Но никто этого не понимает. Особенно ты.

Меня словно ударили в живот.

– Особенно я?!

Всему есть предел. Я с силой оттолкнула Томаса, схватила сумку со стола и направилась к двери.

Томас молча наблюдал, закурив очередную сигарету.

– Раз ты уходишь, впусти Шану, – бросил он мне напоследок.

– Да пошел ты!

– Может, трахнуть Шану прямо сейчас? Она все равно здесь ради секса.

От его ухмылки я задохнулась. Слезы уже не получалось сдерживать, и я отвернулась, чтобы Томас их не заметил. Со злостью открыв дверь, я столкнулась лицом к лицу с самой большой сукой во всем штате Орегон.

Шана посмотрела на меня удивленно и насмешливо одновременно.

– Гляньте-ка, кого я вижу! – она поправила свои длинные волосы. – Всегда знала, что под маской святоши скрывается шлюха.

Во мне закипел гнев: захотелось вырвать клок ее раздражающе идеальных волос. Но я поступила иначе.

– Возможно, ты права.

Шана от неожиданности заморгала, а у меня был еще один козырь.

– Но мне хотя бы не пришлось умолять открыть дверь.

Я припечатала ее презрительным взглядом, и она замерла, сознавая свое унижение.

Мне же было уже все равно. Я шла прочь, игнорируя дрожь в ногах. Уже в лифте поругала себя – нужно было слушать Лейлу: я не смогу спасти Томаса.

Глава 27

Два часа социологии меня добили: миграционная динамика, права человека – не расслабишься.

– С самого утра пытаюсь понять… – прошептала Тиффани, постукивая указательным пальцем по подбородку.

Я оторвалась от конспекта.

– Что именно?

– Что в тебе изменилось сегодня. И только сейчас поняла.

Я на автомате опустила