Плюс-один - Дженна Левин

Я оставил это при себе. Ей не нужно было знать, чтобы лишний раз не пугаться. Тем более что остальные из Коллектива всё равно не придут.

— Ладно, — сказала Амелия. — Я напишу, что нужен только он один.

— Хорошо, — кивнул я, удовлетворённый.

— Есть ещё мысли, прежде чем я отправлю ответ? — она снова повернулась к компьютеру.

Мне пришло в голову:

— Да. Напиши ему, что он идиот и мудак.

— Я не буду это писать.

— Пожалуйста? — я захлопал ресницами.

Она рассмеялась:

— Поверь, я бы с радостью, но не могу. Он всё ещё технически мой клиент.

— А можно тогда я? — предложил я, изображая, будто отбираю у неё ноутбук и бешено стучу по клавишам, пока она шутливо отмахивалась от меня.

— Как насчёт того, чтобы ты лучше подал мне блины, которые приготовил? — сказала она, положив руку мне на руку. — Они пахнут восхитительно.

Я посмотрел вниз, туда, где она коснулась меня. Её мягкая тёплая ладонь казалась почти светлой на фоне моей тёмной рубашки. Я чувствовал её тепло так ясно, словно между нами не было ткани. Неужели так оно и будет? Я забочусь об Амелии — готовлю ей еду, смешу её, когда ей нужен отдых. А она смеётся над моими шутками, с благодарностью принимает моё общество и держит меня за руку, когда мир становится невыносимым.

Я зажмурился, не в силах вынести ослепительную радость этого представления.

Нам всего лишь нужно пройти завтрашний день — и всё это может стать нашим.

— Я сейчас принесу блины, — сказал я, когда нашёл голос. — Надеюсь, они тебе понравятся.

Глава 30

Переписка между Реджинальдом Кливсом и Фредериком Дж. Фитцвильямом

Реджинальд: Как там Кэсси?

Фредерик: Лучше. Она всё ещё спит

большую часть дня, но уже бодрствует

дольше и ест полноценные приёмы

пищи из O-положительной.

«Чего ожидать» и Архивы пишут, что

примерно через неделю она должна снова

быть самой собой.

Реджинальд: Рад слышать.

И кстати.

Я не спрашиваю это по какой-то

особой причине. Просто любопытно.

И, как всегда, я крайне заинтересован

во всех мельчайших подробностях твоей жизни.

Но сколько времени вы с Кэсси были вместе,

прежде чем начали говорить о «вечности»??

Ну, в вампирском смысле.

Фредерик: Ты спрашиваешь это только

из любопытства?

Реджинальд: Да.

И ещё потому, что я забочусь о тебе,

мой старейший друг, и хочу

больше узнать о твоей жизни.

Фредерик: Ты НИКОГДА не интересуешься

моей жизнью.

Реджинальд: Это неправда. Помнишь ту

вечеринку в Мадриде, когда я спросил про т

у красивую женщину, с которой

ты разговаривал?

Фредерик: Ты спросил о ней, потому что

хотел переспать с ней, а потом её съесть,

а не потому что заботился о моей жизни.

Реджинальд: Мне обидно.

Но ладно, это справедливо.

Фредерик: Будь честен. Ты подумываешь

попросить Амелию подумать о превращении?

Реджинальд: Нет!

Абсолютно нет.

С чего ты вообще это взял?

Фредерик: Ах ты, глупый болван.

АМЕЛИЯ

Зайти в лифт моего офиса с Реджинальдом с одной стороны и Фредериком с другой — одно из самых сюрреалистичных событий в моей жизни. По крайней мере, до того момента, как мы вышли из лифта и направились в переговорную, где нам предстояло встретиться с Джоном Ричардсоном. Тогда это событие уверенно вышло на первое место.

Я даже была благодарна за неловкость ситуации. Она отвлекала от бушующего в животе волнения. Я так нервничала перед этой встречей, что даже не смогла позавтракать, как бы Реджинальд ни подталкивал меня съесть хотя бы пару ложек хлопьев.

Если всё пойдёт хорошо, мы одним махом избавимся и от худшего клиента в моей практике, и от тех странных вампиров, которые годами преследовали Реджинальда. Это было самым радикальным примером «убить двух зайцев одним выстрелом», какой я когда-либо знала. И в основном именно мне предстояло это провернуть.

Давление на меня было колоссальным.

— Ты не думаешь, что стоило бы одеться поприличнее для этой встречи? — с очевидным презрением спросил Фредерик у Реджинальда, достаточно тихо, чтобы нас никто не услышал.

— Нет, — громко ответил тот. — Я хотел прийти именно в том, в чём мне нравится. Я больше не собираюсь прятаться.

«В чём ему нравится» означало коричневую юбку в клетку, футболку с надписью Don’t Blame Me, I’m Todd! и чёрные армейские ботинки. Честно говоря, он выглядел в этом чересчур горячо, хотя я не была уверена, стоит ли мне вообще такое вслух признавать.

— Но это ведь деловое заведение, — продолжал Фредерик раздражённо. — Если у тебя нет уважения к самому себе, прояви хотя бы уважение к профессионалам, которые здесь работают.

Я отперла дверь переговорной, где нам предстояло встретиться, и впустила их внутрь. Моя помощница уже разложила необходимые для встречи папки, и узел напряжения, который я таскала с самого утра, чуть ослаб.

Одной проблемой меньше.

— Я уважаю людей, которые здесь работают, — сказал Реджинальд, продолжая препираться с Фредериком, пока они входили в комнату. — И моя одежда тут совершенно ни при чём. — Он отодвинул стул в торце стола и сел. Потом повернулся ко мне и добавил гораздо более виноватым тоном: — Надеюсь, мой вид не бросит тень на твою репутацию перед начальством. Прости, что не спросил раньше.

— Всё в порядке, — сказала я и заняла место во главе стола. — Если всё пойдёт по плану, к концу этой встречи всем будет плевать, кто и во что одет. — Я посмотрела на обоих пристально. — Все помнят свои роли?

— Думаю, да, — ответил Реджинальд. — Но, может, ты ещё раз проговоришь всё на всякий случай?

Фредерик сел рядом с ним и ухмыльнулся:

— План достаточно простой, разве нет? — Потом наклонился и театральным шёпотом добавил ему на ухо: — Тебе ведь нравится, когда Амелия берёт командование в свои руки, да?

— Нет, — буркнул Реджинальд, бросив на него злой взгляд. Спустя секунду тихо добавил: — Да.

Можно ли сгореть заживо от смеси смущения, нежности и желания? Я заставила себя проигнорировать яркий румянец, охвативший лицо. Нужно было сосредоточиться. Мы в переговорной, и через несколько минут мне предстояло провести важнейшую встречу с главой группы вампиров-«мстителей». И исход этой встречи зависел в первую очередь от меня.

Я на секунду ощутила головокружение, в который