Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной… - Юлия Владимировна Славачевская

— Боюсь, Лайон с тобой не согласится, — шкодливо улыбнулась Железный Дровосек. — Ему мой язык нравится в таком виде, как сейчас. Правда, милый?

— Все, что хочешь, харите, — не отрываясь от экрана ответил сиятельный. — Все, чтобы ты была счастлива.

— Видишь, — мотнула головой женщина, — как быстро дрессируется. — И тут же стала серьезной, чуть наклонившись вперед: — А теперь без шуток. Три года назад моему отцу поступило странное предложение от одного из членов Галактического Совета. И он заподозрил нечестную игру. И оказался прав. Кто–то очень умело дергал за ниточки и готовил грандиозный переворот. Он провел собственное небольшое расследование. В поле деятельности этой особы попали две планеты: Айт–Древе, как планета–ресурс, и Кирта, как планета–разработчик оружия и планета лучших воинов.

— Логично, — согласилась я с ней. — Если бы мне было нужно выбирать, я бы тоже выбрала эти две и плюс еще и Землю.

— Видишь ли, — снова взялась за стилет Хосита, — если мы с отцом все правильно рассчитали, то власть у этой особы немалая. И Земля и так уже опутана заговором.

Я присвистнула: фига се!

— Так вот, — женщина прокрутила в пальцах кинжал, — когда отец понял, что происходит, то начал действовать. Но поскольку прямых доказательств у него не было, то мы стали играть на опережение…

— Черт–черт–черт! — пробормотал Лайон, ставя на стол локти и запуская пальцы в свою гриву. — Этого просто не может быть… — и снова заткнулся, не обращая внимания на наши удивленные взгляды.

— Отец долго изучал эти две планеты и пришел к выводу, что начинать нужно с Айт–Древе, — вернулась к объяснению Айрон. — И тогда он создал меня.

— Что значит «создал»? — поразилась я. — Из пробирки? Но ты же уже была…

— Да, — хмыкнула Железный Дровосек, — я уже была и очень много лет играла в семье тупую служаку, недалекую отщепенку, отрицавшую всяческое родство. И успешно шпионила за всеми нужными людьми, поскольку, как ты понимаешь, мне часто поручали особо опасные или деликатные спецоперации из–за репутации тупой, но исполнительной и умелой суки.

— Эм–м–м, — я часто–часто заморгала. — Ты очень хорошо поддерживала эту репутацию. О тебе ходили просто легенды.

— Которые я сама и распространяла, — махнула рукой Айрон. — Ты серьезно думаешь, что даже самая отмороженная баба полезет в глотку к ядовитому вайзуху, проглотившему ее бутылку с выпивкой?

— Нет? — второй раз проявился мой нервный тик.

— Да, — с тяжелым вздохом призналась десантница. — Но у меня есть оправдание: я было очень пьяна и вайзуха не опознала. А потом для этого было уже поздно, он не выжил. Так что опознавали уже его труп.

— Сочувствую патологоанатомам, — фыркнула я, представляя себе это зрелище.

— Не–е–е, — хмыкнула Железный Дровосек, — они выжили, хотя я еще не протрезвела. Просто им повезло.

— Так что значит «создал»? — напомнила я ей.

— Меня… модифицировали, — поиграла стилетом в пальцах Хосита. — Модифицировали, подгоняя исключительно под него, — мотнула она головой в сторону торчащего в компьютере Лайона.

Я тоже туда посмотрела. Даже так?

Бывшая десантница фыркнула:

— Были учтены все его потребности. При встрече он просто не смог бы от меня отказаться, а, следовательно, я попадала в правящую верхушку и могла разобраться в происходящем. Но все пошло не так с самого начала…

— Этого просто не может быть, — поднял на нас ошалевшие глаза Лео. — Я практически полностью введен в механизм власти. Все, что мне нужно сделать, — это провести официальную церемонию. Всего лишь. Все остальные документы уже подтверждают, что я Владыка Айт–Древе, — и он снова уткнулся в экран.

— Для начала, корабль, на котором я была, — ласково посмотрела на сиятельного Железный Дровосек, — был атакован и не захвачен в плен, а полностью вырезан. Мне пришлось притвориться мертвой, а потом уже окольными путями, через третьи планеты на перекладных добираться до Айт–Древе.

Лео слушал, не мигая.

— Когда я туда попала, — продолжала Хосита, — то, как ты понимаешь, не могла показать свой второй облик, и меня выбраковали. Но, опять же, с помощью блата, подкупа и шантажа мне удалось встать во главе Академии.

— И? — коротко спросил ее муж.

— И вроде бы все просто — осталось лишь дождаться визита сиятельного и проявить себя. Но… — Хосита гневно ткнула стилетом в сторону Лайона. — Этот мужчина был просто неуловим. За два года он ни разу не посетил Академию, а мне не было оттуда ходу. Так что я злилась и искала возможность выбраться, а потом появилась ты, сержант Джексон, о которой, кстати, было известно заранее. И в твоем личном деле стояла приписка: «Ломать, но не калечить». Как тебе? Знаешь, что это означает?

— Нет, — вытаращила я на нее глаза, соображая, что, возможно, на «Голиаф» напали не только из–за Страшилина. Видимо, моя персона этому тоже поспособствовала.

— Это значит, что тебя следовало оболванить, сделать послушной, но ни в коем разе не причинять вреда и не калечить, — любезно пояснила десантница. — То есть ты им была нужна в роли надувной куклы. К тому же тебе прописали убойные дозы транквилизаторов, которые сначала я, а потом То–от убирали из твоего меню.

— Он регулярно приносил мне еду и военные детоксы, — прошептала я, стараясь сложить два и два. — Практически с каждым приемом пищи.

— А я лично заменяла тебе эту самую пищу, напичканную по самое «не могу» суперсовременными экспериментальными транквилизаторами, полностью подавляющими волю, — добавила женщина. — И подменяла все результаты твоих анализов, которые были засекречены на самом верхнем уровне, чтобы никто не усомнился, что ты сидишь на транквилизаторах. Так что кто–то достоверно знал, кто ты такая, Элли.

— Мне настойчиво посоветовали мои сторонники, — вмешался Лайон, — обратить внимание на новую девушку, которая, возможно, смогла бы помочь мне изменить существующий порядок. Очень настойчиво посоветовали. А в качестве бонуса говорили, что она очень похожа на мою маму. Врали, конечно, но интерес старательно подогревался.

— Вот! — фыркнула Хосита. — Видишь, насколько ты оказалась популярна, Элли. И у меня был план. Сиятельный с тобой, я захожу в результате проверки, проявляю себя, он