Шипы в сердце. Том второй - Айя Субботина

Разворачиваюсь к двери, успеваю сделать пару шагов на эмоциях. В голове мелькают десятки вариантов слов, которые я скажу Вадиму и он возьмет меня с собой Я даже на коврике согласна жить, лишь бы слышать, как кряхтит моя маленькая Морковка и слышать его самый вкусный в мире детский запах.

Но когда пальцы сжимают ручку… останавливаюсь. Вспоминаю, что мы об этом заранее договорились и я была не против. Просто все случилось чуть-чуть раньше, чем я успела подготовиться (если к таком вообще можно подготовиться).

Это паника, у которой нет рациональной причины. Вадим в состоянии позаботиться о нашем сыне — он умел делать это еще до того, как я научилась переодевать Марика не трясущимися от страха руками. Все хорошо. Завтра вечером он привезет его обратно и все снова будет как раньше… до следующих выходных, или…

Я отбрасываю назад очередной приступ иррациональной паники.

Вспоминаю все свои планы на выходные. Хватаюсь за первый подвернувшийся в голову пункт — поплавать в бассейне. На сборы сумки и переодевание хватит двадцати минут: купальник, полотенце, лосьон для кожи. У меня нет шапочки для купания, но как раз напротив этого центра — магазин спорттоваров. Все остальное можно купить там. Заодно и нормальные лосины для йоги.

Спускаюсь к машине, говорю адрес, и Виктор, который, как всегда, материализуется рядом словно из воздуха.

Пока «Роллс-Ройс» бесшумно скользит по утренним, залитым солнцем улицам, достаю телефон. Открываю чат, в который меня добавила Лори. «Мамский спецназ», как они себя в шутку называют. Двенадцать девушек, чьи дети уже перешагнули годовалый рубеж и активно познают мир, превращая жизнь своих матерей в полосу препятствий. Мне нравится читать их болтовню, даже если большая часть их трудностей мне пока непонятна — нам с Мариком до этого еще как минимум год расти. Зато читаю и мотаю на ус, чтобы войти в период первых зубов, шагов и шишек максимально подготовленной.

Я редко пишу там первой. В основном я просто молчаливый читатель, причастный к какому-то тайному, понятному только им обществу. Но сегодня… сегодня мне это нужно.

Я: Девочки, SOS. У меня внезапно образовалось два свободных дня. Что делают нормальные матери, когда у них появляется время для себя? Я, кажется, забыла…

Ответы начинают сыпаться мгновенно.

Кэт: СПИ! Просто спи, пока не начнешь пускать слюни на подушку!

Бананка: Да ну нафиг, сон — для слабаков. Шампанское и клубника! И ванна с пеной, в которую никто не попытается запустить резиновую уточку))))

Kiwi_bird: Девчонки, вы о чем?! Я бы пошла в торговый центр. Одна. И три часа мерила бы джинсы, в которые все еще не влезаю. Только святой шопинг, чтобы даже карта дымилась, и не забыть таблеточки для мужа от сердечного приступа.

Викуся: Крис, просто лежи. Горизонтально. И смотри тупой сериал. Мозг должен атрофироваться. Считай, что отдохнула, когда не сможешь помножить в уме дважды два.

Читаю их бодрящие послания, и на моих губах впервые за это утро появляется улыбка. Легкая, настоящая.

Они такие… живые и понятные. Для них это — просто короткая передышка в марафоне материнства. Никто не стыдит меня за то, что я без боя отдала месячного ребенка его отцу на целые выходные. Никто не пытается навязать парильный отдых — дыхание маткой, курсы для начинающих педиатров. Никто не говорит мне, что я должна лечь и умереть от тоски в луже собственных соплей.

Я: Всем спасибо за советы! Поняла, буду морально разлагаться!

Лори: Крис, просто отдыхай и ни о чем не думай, Марик в надежных руках

Я отправляю ей смайлик воздушного поцелуя и закрываю чат, как бы подводя окончательную черту под своими страхами. Она, в отличие от остальных, знает все тонкости, и ее слова успокаивают больше всего.

Перед бассейном заглядываю в спортивный магазин, покупаю шапочку, пару лосин и топов, в которые влезет моя заметно увеличившаяся грудь.

Потом — час плавания.

Я погружаюсь в воду сразу с головой, задерживая дыхание на несколько секунд. Здесь, под водой, все звуки становятся глухими, далекими. Плаваю. Дорожка за дорожкой. Мышцы работают, тело устает, и в физической усталости тонет усталость душевная.

Когда возвращаюсь в раздевалку и первым делом проверяю телефон, прикусываю улыбку, потому что там уже висит сообщение от Вадима. Сердце делает кувырок и ухает куда-то в живот. Я открываю нашу переписку, на экране — две фотографии. На одной — Марк спит в незнакомой мне кроватке, завернутый в мягкий бело-голубой плед. На второй — лежит на руках у Вадима, и его крошечная головка устроилась на широком, сильном плече.

И ниже — короткая строчка: «Все в порядке. Поел, спит».

Я смотрю на эти фотографии, и меня накрывает смесь облегчения, благодарности и острой, режущей боли. Я рада, что Марик спокоен, в безопасности и ему хорошо. Но он — не со мной. Он — там, в другом доме, в другой жизни, которую Вадим построил для него без меня.

Рано или поздно мне придется к этому привыкнуть, но прямо сейчас эта боль — как будто единственное, что у меня есть, чтобы чувствовать связь с сыном.

Вместо того, чтобы забросать Вадима вопросами, делаю глубокий вдох и пишу спокойное, нейтральное: «Спасибо, что написал». И, чтобы показать, что я не сижу дома и не лью слезы, добавляю: «Я как раз после бассейна — поплавала, чтобы не терять навыки».

Ответ приходит почти сразу.

Авдеев: Отдохни, Кристина. Прости, что поздно предупредил. В следующий раз скажу заранее — сможешь заказать себе СПА на весь день. Или слетать куда-нибудь, если захочешь.

Я сглатываю противный вкус реальности.

Он не предлагает. Он — констатирует. «В следующий раз».

Марик будет проводить с ним выходные. А мы с Вадимом будем видеться все реже…

Я ничего не отвечаю. Просто убираю телефон в сумку и вспоминаю, что пообещала себе занять чем-то свой мозг, чтобы не выносить мозг Авдееву.

После бассейна ненадолго заезжаю домой, чтобы перекусить, переодеться, поболтать с Галиной Петровной и отпустить ее до понедельника. Она сопротивляется изо всех сил, но я настаиваю — я собираюсь все два дня гулять как можно больше и есть в ресторанах или кафе. Возможно, даже еще раз съезжу в «Риф» — если бы не то наше с Авдеевым «чудесное свидание», мне бы точно