Отец подруги, или Влюблен без памяти - Виктория Победа

Хотя, на счет “вместе” я сильно погорячилась. На недорезанных помидорах мои заслуги благополучно закончились. Впрочем, как и всегда. Я сейчас вдруг ловлю себя на мысли, что за все время, что мы вместе, я еще ни разу не готовила.

Я непреднамеренно вспоминаю жизнь под одной крышей с Пашей и криво усмехаюсь. Он всегда считал, что готовка — исключительно женское дело и всякий раз недовольно бухтел, когда я вынуждала его что-то делать.

И все-таки права была бабушка.

— Что? — меня из раздумий вырывает голос Богомолова.

— А? — поднимаю на него непонимающий взгляд.

— Ты так смотришь на меня, — поясняет, забрасывая последнюю порцию овощей в большую стеклянную чашку.

— Как? — делаю вид, что не понимаю о чем он.

Но предательски розовеющие щеки меня, конечно, выдают с потрохами. Я прямо чувствую, как они наливаются кровью.

А он продолжает смотреть, гипнотизируя своим внимательным взглядом. И эти его зеленые глаза, в которых, клянусь, утонуть можно, словно в самую душу заглядывают. Глубоко-глубоко.

Я в этот момент чувствую просто непреодолимую потребность его коснуться. Как завороженная встаю со стула и в два шага преодолеваю и без того не слишком большое расстояние между нами.

Подхожу вплотную, и под его оценивающий взгляд, закидываю руки ему на плечи, встаю на носочки и целую.

Мой неуверенный порыв мгновенно перерождается в свирепую бурю. Мое тело, словно огнем охваченное, пылает в стальной хватке горячих рук. В нос ударяет запах парфюма, запах, от которого кружится голова и стремительно уплывает сознание.

Как и почти любая женщина, я много раз читала о подобной реакции, как и всякая девчонка мечтала о красивой сумасшедшей любви, о чувствах и ощущениях, от которых коленки подкашиваются, но в какой-то момент, столкнувшись с реальностью, искренне поверила в то, что ничего общего с фантазиями она не имеет.

Удивительно, как сильно все может измениться с появлением в жизни определенного человека.

— Володь… — я вскрикиваю от неожиданности, когда одним легким движением он сажает меня на стол, напрягаюсь, вонзая ногти в его плечи.

— Расслабься, — только шепчет в ответ и снова прижимается к моим губам.

Целует жадно, подавляя мое слабое сопротивление, но дальше поцелуя не заходит.

И если не провокационная поза, я бы сказала, что все у нас вполне целомудренно, пока.

— Ужин… — задыхаясь, я с трудом отрываюсь от его губ, смеюсь, вспомнив прошлый опыт.

Еще не хватало снова спалить еду.

— У духовки таймер, — он улыбается, снова тянется к моим губам, — и я просто поцелую.

И он правда, просто целует. Осторожно так, нежно, передавая мне инициативу. И только по напрягшимся окаменевшим мышцам под футболкой я понимаю, насколько тяжело дается ему контроль.

— Спасибо, — у меня просто вырывается на эмоциях.

— За что? — он тоже удивленно вскидывает брови.

Я несколько секунд подбираю слова.

— За все… За все, что ты для меня сделал, за то, что ты такой…

— Хмм, так это благодарность, что ли? — он снова не упускает момента меня подколоть.

— Да ну тебя, — я не слишком охотно его отталкиваю, а он только смеется в ответ, перехватывает мои руки и закидывает их себе на шею.

— Я шучу, малыш, но я же не сказал, что это плохо, продолжай.

Резко притягивает меня к краю стола, вжимает в себя и ждет. Собственно ждет, пока я продолжу.

А я смотрю на него и не понимаю, в какой момент Вселенная решила, что я заслуживаю взаимности со стороны такого замечательного по всем параметрам человека. Я с огромным, титаническим просто трудом подавляю в себе порыв глупо разреветься от избытка нахлынувших на меня чувств. И чтобы в самом деле не расплакаться, подаюсь вперед и прижимаюсь к его губами, ощущая разливающееся по телу тепло.

— Нифига себе.

Всего два слова, до боли знакомый голос и мой мир в ту же секунду разбивается на сотни тысяч осколков. Ощущение абсолютного счастья сменяется ожиданием неминуемой катастрофы. Я резко дергаюсь, словно от удара, готовая соскочить со стола и бежать. Бежать на край Земли, да куда угода, черт возьми, но усилившаяся хватка на моей талии не позволяет даже пошевелиться.

Меня жестко фиксируют на месте, вынуждая забыть даже о самой мысли о побеге.

— Вот это я удачно вернулась.

Глава 53

— Все хорошо, — шепчет мне на ухо Богомолов, а у меня тело от ужаса сковывает.

Я же знала, чувствовала, что не нужно было поддаваться на его уговоры. Надо было настоять на своем.

Ну чем я думала, когда соглашалась? Правда думала, что пронесёт?

Не бывает так, чтобы все хорошо непременно было, обязательно должна настать жопа, это просто неприложный вселенский закон.

Собственно, никак иначе сложившуюся ситуацию не назвать.

Я не решаюсь обернуться, прижимаюсь к Володе, прячу лицо у него на груди, будто это как-то поможет избежать приближающегося скандала.

Дура. Ну какая же я дура!

У меня ведь была возможность, всего каких-то несколько часов назад была возможность признаться, честно ответить на вопрос Сашки, как бы в итоге не сложились обстоятельства. По крайней мере это было бы честно, и сейчас мне не было так жутко стыдно.

Кажется, проходит вечность прежде, чем Богомолов нарушает повисшую в воздухе, давящую тишину.

— Ты же у Ляльки должна быть.

Я, вся превратившись в слух, внимательно слушаю.

— Планы поменялись в последний момент, — отвечает Сашка, а я, как ни стараюсь, не могу понять по ее интонации, насколько все действительно плохо.

Впрочем, ничего хорошего и быть не может. Вот-вот непременно грянет буря.

— И, насколько я вижу, удачно поменялись, — продолжает Саша все тем же, ни о чем не говорящем тоном.

Я жмурусь, делаю глубокий вдох.

— А предупредить не судьба была? — спрашивает Богомолов.

— Так меня тоже никто не предупредил, — справедливо возвращает ему претензию Саша, — я в целом все понимаю, но все-таки, может мне кто-то объяснит, что тут происходит?

Мне сквозь землю провалиться хочется.

Оттолкнув Богомолова, я спрыгиваю со стола и поворачиваюсь