В это время завтра - Тесса Бейли

трансе, несколько секунд тишины, пока он затаил дыхание, а затем она подалась вперед, её зубы пронзили кожу над его пульсом. Энергия вокруг них взорвалась, каждая частица воздуха наполнилась смыслом, раздирая его, как лезвия пилы. Он обхватил затылок Роксаны, умоляя онемевшими губами брать, брать и брать. Она делала это с энтузиазмом, слизывая жизнь, которую она вложила в него, её лоно терлось о его член, соски твердели в его нагрудных волосах.

Она подняла голову, и одурманенное удовлетворение, которое он увидел, даровало ему жизнь. Это сжало его за горло, зверь внутри взревел — жестокий, потерявший рассудок. — Если я войду в тебя сейчас, Роксана, я убью тебя, — выдохнул он, позиционируя свой член у входа в её лоно, стоная, когда обнаружил, что она вдвое влажнее, чем раньше. — Возьми этот член глубоко и оседлай его. Пожалуйста, детка. Покажи мою кровь на своем языке и трахай меня так сильно, как только можешь.

Его пара дрожала, насаживаясь на корень его члена, её руки шлепнули по его груди, пальцы запутались в волосах. — О Боже. Это так хорошо, что больно. Больно. — С остекленевшими глазами она высунула язык, показывая ему следы красного, и один раз сильно дернула бедрами — пламя в камине удвоилось, лампы вспыхнули и перегорели. — Элиас, — всхлипнула она, её бедра метались вверх и вниз, её сладкая грудь сводила его с ума. — Элиас, ты — всё. Всё.

— Только для тебя. — Его большие пальцы гладили её клитор, используя её влагу, и чем быстрее он тер, тем яростнее работали её бедра. — Всегда для тебя. Моя пара. Моя женщина. Моя единственная.

Он был в точке невозврата, на грани разрядки, столь мощной, что не мог даже мечтать о ней до сегодняшней ночи. Но с его парой, стонущей в экстазе поверх него, с раной на шее, пульсирующей жаром, удовлетворение её потребностей во многих смыслах довело его до состояния абсолютного блаженства. Рай, население — двое. Вот оно. Если бы он мог остаться в этом моменте на вечность, наблюдая, как Роксана кричит во время второго оргазма, запрокинув голову… Но даже его бессмертное тело не могло выдержать такой жестокий натиск удовлетворенной похоти, сотрясающий его кости, возносящий на еще более высокий уровень существования.

— Роксана! — Его крик сорвался с губ, глубокое, дикое удовлетворение поглотило его целиком. Свет прорезал зрение, его тело выгнулось, бедра толкали вверх, вверх, вверх, в стремлении войти как можно глубже. Когда он опустился с небес и открыл глаза, Роксана свернулась калачиком поверх него, блеск пота остывал на её теле, дыхание стало глубоким и ровным. — Я люблю тебя, — прошептал он, потрясенный эмоциями, расширяющими его горло, убаюкивая её в своих руках и неся к кровати. — Что бы ни случилось завтра, это никогда не изменится.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

 

Глаза Роксаны распахнулись в темноте, она мгновенно пришла в состояние полной готовности.

Ночь или день? Это могло быть что угодно, учитывая, что она делила хижину с существом, которое требовало изгнания солнечного света. Элиас. Его имя прошептало по её коже в темноте, и каждый ноющий участок её тела отозвался покалыванием.

Их близость прошлой ночью была почти… ритуальной. Она до сих пор чувствовала вкус его медной крови на языке. Она до сих пор не совсем понимала, что заставило её пить из своего мужа-вампира, но ни за что на свете не отказалась бы от этого. Не после того, как увидела его захватывающую дух реакцию. Не после того, как почувствовала его одобрение внутри себя. Под собой. Повсюду.

Эротические звуки и образы брачной ночи нахлынули на неё, и Роксана села, вспыхнув от собственных мыслей. Она прищурилась, глядя на прикроватные часы, и её позвоночник вытянулся в струну. 20:07? Может ли это быть правдой?

Похоже, она уже жила вампирской жизнью.

Тишина в комнате давила на уши, и она обернулась, проведя рукой по пустой части кровати рядом с собой. Элиас спал редко, поэтому она не обязательно ожидала найти его там, но всё же надеялась. Зная Элиаса, он мог уйти, чтобы найти ей бутылку «Байкала» или собрать больше оружия, чтобы удивить её. Она должна быть благодарна… но неужели так много просить о коротких обнимашках, прежде чем она снова встретится с матерью?

Холодок прошелся по её позвоночнику, словно пальцы.

Инесса наверняка уже знала, что она приземлилась в Москве. Скорее всего, знала и то, что Элиас с ней. Что принесет эта ночь? Будет ли Инесса довольна «игровой фигурой»? Если Роксана объяснит, что Элиас фактически спас ей жизнь от тех кровожадных вампиров в Вегасе, потребует ли Инесса всё равно его жизни в качестве платы?

Роксана молилась, чтобы Инесса не разорвала ей сердце подобным образом, но если это произойдет, Роксана была готова торговаться. Призвать на помощь любую крупицу материнского инстинкта, который Инесса к ней питала. Если бы мать её не любила и не заботилась о ней, она не потратила бы столько времени на её обучение, верно?

В ответ на этот вопрос воцарилась внутренняя тишина.

Одно было ясно наверняка. Они никогда не сойдутся во взглядах на брак Роксаны с Элиасом, и поэтому её долг как охотницы заканчивался сегодня. Её жизнь больше не будет включать в себя колья. И о, это облегчение от принятого решения было таким огромным, что она едва не повалилась обратно на простыни. Горе из-за событий в Вегасе подтолкнуло её убивать вампиров, но теперь она считала многих из них своими друзьями. Лучшими друзьями.

Роксана не знала, какова будет её роль в грядущей войне, но она больше не могла бродить по земле, убивая нежить и веря, что каждый из них — проклятие для человечества, когда знала обратное. Они могли быть плохими или хорошими, или чем-то средним, совсем как люди. Она носила кольцо одного из них на пальце. С гордостью.

Роксана сделала глубокий вдох и выбралась из постели. Рюкзак стоял на полу у двери в ванную, и она прихватила его с собой, выложив пару черных брюк и свитер цвета мха, хотя не помнила, чтобы покупала что-то цветное. Неужели Элиас подложил его? Эта мысль вызвала улыбку на её лице, когда она залезла в душ, подставляя голову под горячую струю и позволяя воде успокоить мышцы. Она уперлась руками в кафельную стену, пытаясь сформулировать речь для Инессы, но десять минут спустя, суша волосы феном, так и не придумала ничего конкретного. Вероятно, это