Ангельское пламя - Юджиния Райли

Жак присвистнул.

— Мой Бог, Андре. Вы уже хорошо обдумали это смелое предприятие, не так ли?

По креольской привычке Андре только пожал плечами. Наклонившись вперед, Жак спросил:

— Скажите мне прямо, вас устроит, если Анжелика даст всего один концерт?

— Конечно, нет, — лукаво ответил Андре. — Это будет только началом, не так ли? Почему бы нам не поехать к Анжелике и не поговорить с ней?

— Тогда у меня появится возможность снова увидеться с Бланш, — пробормотал Жак, и его лицо просветлело.

— Конечно, мой друг. Как говорится, прекрасный повод.

Жак кивнул. Он был возбужден от мысли, что снова увидится с Бланш.

* * *

Весна и лето у Ролана и Анжелики прошли безмятежно. Он заботился о ней, особенно о ее здоровье. Узнав о беременности, он стал нежен и мягок с ней.

Ребенок все чаще давал о себе знать. Вот и теперь, когда она уже разделась, чтобы лечь спать, ребенок начал толкаться довольно сильно. Анжелика даже тихо охнула. Ролан подошел к ней и нежно обнял за плечи. Положив руку ей на живот, он почувствовал, как шевелится их дитя.

— Так он настоящий боец, наш сынок, — гордо сказал Ролан.

Анжелика светло улыбнулась ему в ответ, не возразив, когда он сказал «сынок». Она и сама почему-то была уверена, что у них будет сын.

Бланш помогала Анжелике украсить детскую комнату и подготовить приданое. Иногда Анжелике казалось, что Бланш рада появлению ребенка даже больше, чем она сама. Бланш следила, чтобы Анжелика хорошо и правильно питалась, больше отдыхала, гуляла. Поначалу Анжелика восставала против такой опеки. Но Ролан и Бланш оставались непреклонными, и она с благодарностью принимала их заботу.

Единственным печальным событием было рождение мертвого ребенка у Коко. Младенец был тихо похоронен. И через три недели Коко вышла замуж за одного из рабов на их плантации, молодого и красивого. И они уже ожидали ребенка. Иногда Анжелика думала о том, что рождение незаконного мертвого ребенка Жиля Фремона было предопределено свыше.

Как-то утром в конце августа Анжелика проснулась от болей в низу живота. Приступ прошел и повторился через четверть часа. Она с радостью подумала, что вот начинаются роды. И к вечеру она сможет держать на руках свое любимое дитя. Анжелика и раньше испытывала боли, но всегда оставалась живой и энергичной. Но на этот раз она решила, что ее время пришло.

Позже, когда они с Бланш вязали детские башмачки, к дому подъехал экипаж. Вскоре Анри доложил о приезде Жака Делакруа и Андре Бьенвиля.

— Мои дорогие! — воскликнул Жак, целуя обеих женщин. — Но только прошу вас, не поднимайтесь с места! Как приятно снова видеть вас. Бланш, вы красивы, как всегда. Анжелика, поздравляю вас. Вы просто восхитительны. — Сделав жест в сторону Андре, он сказал: — Вы, наверное, помните моего друга Андре Бьенвиля из оперы Нового Орлеана?

Анжелика и Бланш вежливо приветствовали Андре. А потом Анжелика, вступив в права хозяйки дома, пригласила их присесть. Появившейся служанке она велела приготовить чай. Анжелика отметила, что Бланш чувствует себя очень напряженно, сидя напротив Жака и глядя на него. Анжелика была довольна, что Ролан уехал осмотреть поля вместе с мистером Юргеном. Она боялась, что Ролан не совсем любезно встретил бы этих гостей.

За чаем Жак развлекал всех рассказом о прогулке на пароходе со своими нью-йоркскими друзьями по реке Гудзон. Анжелика заметила, что Бланш немного оживилась, слушая о волнующих подробностях путешествия Жака.

Когда Жак закончил, настала очередь Андре Бьенвиля.

— Мадам Делакруа, позвольте быть с вами откровенным, — сказал Андре. — Когда Жак сообщил мне за ленчем, что собирается посетить Бель-Элиз, я упросил его взять меня с собой. Я смею просить вас что-нибудь спеть.

Анжелика рассмеялась.

— И вы ехали так далеко только ради того, чтобы услышать мое пение, месье Бьенвиль?

— Я готов проехать любое расстояние, только бы услышать ваш голос.

Анжелика снова засмеялась.

— Как же я могу отказать человеку, который говорит такие приятные слова?

— В самом деле, — с улыбкой ответил Андре.

Бланш села за рояль аккомпанировать. И Анжелика спела несколько известных арий.

Как только она закончила петь, Андре и Жак обменялись изумленными взглядами. Потом Андре повернулся к Анжелике и приступил прямо к делу.

— Мадам Делакруа, такой голос, как у вас, должен принадлежать всему миру. Я прошу вас приехать в Новый Орлеан как-нибудь осенью и дать концерт в нашем театре. Я гарантирую вам полный зал и хороший гонорар. Подумайте, какой отличный подарок вы смогли бы сделать вашему ребенку!

Анжелика, застигнутая врасплох предложением Бьенвиля, сначала не знала, как к этому отнестись. Видя, что она в замешательстве, Жак вступил в разговор:

— Анжелика, прошу вас, обдумайте предложение Андре. Вы доставите любителям оперы в Новом Орлеане истинное наслаждение.

Анжелика покачала головой.

— Месье Бьенвиль, я очень тронута вашей оценкой моих способностей, но вынуждена отказаться. Боюсь, что мой муж никогда…

— И правильно боитесь, моя дорогая, — раздался от дверей гостиной голос Ролана.

Вернувшись домой несколько минут назад, Ролан услышал мужские голоса, доносившиеся из гостиной. Оказалось, дядя Жак и Андре Бьенвиль пытаются уговорить его жену петь в опере. Могло ли это ему понравиться? Он понимал, что снова возникла угроза его спокойствию. Снова пытаются соблазнить жену, его беременную жену, которую он любит и должен защищать.

Жак попытался разрядить обстановку.

— О, племянник, как я рад видеть тебя…

— Не притворяйтесь, дядя Жак, — грубо оборвал его Ролан, входя в гостиную. — Вы что, забыли о моем запрете, когда Анжелика зимой пела-таки перед всеми. У вас плохо с памятью? Я сказал, что она больше не будет петь, тем более в опере. Но вы со своим алчным другом снова хотите за моей спиной получить от моей жены согласие. Не желаю вас обоих больше видеть в своем доме.

Обе дамы испуганно ахнули. Жак с достоинством поднялся.

— Мне стыдно за тебя, племянник, — сказал он.

В абсолютной тишине двое мужчин вышли из комнаты. Ролан проводил их взглядом и обратился к Бланш:

— Я бы хотел поговорить с Анжеликой. Извини.

— Конечно, брат, — сдержанно ответила Бланш.

И. бросив на Анжелику сочувствующий взгляд, она поспешила выйти из гостиной.

Ролан взглянул на Анжелику. Она сидела бледная, с отрешенным взглядом. Он мягко спросил:

— Дорогая, с тобой все в порядке?

После того, что произошло, его забота показалась Анжелике фальшивой. Он только что вел себя грубо с достойными людьми. Он снова унизил ее, заявив, что запрещает ей петь. Он решает за нее, не дает даже слова сказать. Распоряжается ее жизнью.