Принцесса-грешница - Анна Рэндол

Разгневанная речь Лукреции была внезапно прервана грохотом распахнутой двери и появлением Соммета с лакеями.

– Ты считаешь себя такой умной, Лукреция! Гораздо умнее всех остальных, – заявил он.

– Соммет, – резко обернулась к нему Лукреция, – ты уже повержен всеми в этой комнате. Почему бы тебе не бежать отсюда и не исчезнуть навсегда. Ведь это все, что тебя в данный момент тревожит, да?

– У меня нет желания отдавать рудники испанцам, – достал и нацелил на нее пистолет Соммет. – Скорее всего информация о моей роли в продаже железной руды Франции докатится до британцев. А я этого не позволю.

Джулиана решила, что сейчас не самый подходящий момент упомянуть о том, что сегодня днем она уже послала второго гонца с посланием принцу-регенту.

– Ты намерен застрелить меня? Какой же ты предсказуемый, – фыркнула Лукреция, достала из сумочки, висевшей у нее на руке, собственный пистолет и нацелила его на Соммета.

– Что вы задумали? – спросила Джулиана. Она презирала свою тетушку, но не позволила бы Соммету выстрелить в нее.

– Сейчас я планирую всех вас убить, – пожал плечами Соммет. – Проклятые настырные женщины. Знаю, вам не терпится поделиться тем, что вам стало известно. – Он помолчал немного, вероятно, ожидая реакцию, и когда ни одна из женщин не задрожала от страха и не начала плакать, немного растерялся.

– И как ты намерен объяснить наши смерти? – подала голос Лукреция.

– Поблизости много скал. И множество несчастных случаев с экипажами. Очень часто тела оказываются настолько обезображены, что невозможно узнать, стреляли в них перед этим или нет.

– С какой стати нам находиться в экипаже? – спросила Юстейс. – Бал ведь проходит здесь.

Наверное, лучше рассказать Соммету все остальное. Возможно, ей удастся его убедить, что лучше исчезнуть, чем столкнуться с последствиями.

– Слишком поздно, – начала Джулиана. – Я снова отправила записку принцу-регенту. Ему известно о вашей измене. Если вы нас убьете, это вызовет подозрения.

– Это невозможно, – покрылся красными пятнами Соммет. – Я бы знал об этом.

– Нет, потому что на этот раз гонцом стал один из слуг Вильгельма, не мой.

Соммет даже не попытался опустить пистолет. Лукреция тоже продолжала в него целиться.

– Подозрения – это еще не доказательство. – Герцог подал сигнал, и его прислуга тоже достала пистолеты. – Подозрения я переживу.

Боковым зрением Джулиана увидела, как Эппл потихоньку продвигается к столу, стоявшему сзади. Никто не обращал внимания на девчонку, а она тем временем сомкнула пальцы на подсвечнике и посмотрела на Джулиану. Она приготовилась действовать по ее сигналу.

Джулиана осторожно перевела взгляд на Юстейс, которая не вооружилась, но, судя по блеску в глазах, собиралась действовать незамедлительно.

– А если кто-нибудь услышит выстрел? – вновь попыталась заговорить с Сомметом Джулиана.

– Все находятся на балу. И слуги ничего не сделают. Поверьте мне.

Пистолет Лукреции – единственное, что пока спасало их жизни. Но они так долго разговаривали, что от усталости у той начала дрожать рука. Нет, этого пистолета невозможно лишиться. В ту секунду, когда жизнь Соммета окажется вне опасности, они умрут.

– Передай пистолет мне, – подошла к ней Джулиана.

– Нет, – приказал Соммет.

Но Соммет ничего не мог сделать, чтобы остановить ее.

Рука у Лукреции, может, и дрожала, но пистолет по-прежнему был направлен на Соммета, а палец лежал на пусковом крючке.

– Почему я должна верить, что ты меня не убьешь? – спросила у Джулианы Лукреция.

– Потому что я, скорее, убью Соммета.

– Знаешь, я никогда не испытывала ненависти к тебе, – пожала плечами Лукреция и позволила Джулиане прикрыть своей рукой ее руку.

Джулиана решила, что это стало своего рода перемирием между ними, и забрала у тетушки пистолет.

У Эппл округлились глаза за мгновение до того, как раздался грохот разбитого стекла. Джулиана, защищаясь, инстинктивно подняла руки. Все остальные сделали то же самое.

Через окно в комнату прыгнул Йен.

Из одежды на нем была только… набедренная повязка, сделанная из мешковины, и башмаки.

У Джулианы не было времени удивляться. Она вновь попыталась направить пистолет на Соммета. Но в этот момент Йен напал на среднего слугу, ударил его ногой в живот, заставив упасть на колени.

Соммет выстрелил в Йена, но промахнулся, пуля попала в его же слугу, который уже был ранен.

Человек вскрикнул и упал на пол, корчась от боли и держась за живот.

Лакей, стоявший рядом с Юстейс, тоже упал с криком, и Джулиана краем глаза увидела склонившегося над ним Кентербери с каминной кочергой в руках. Когда он только вошел сюда?

Тело третьего лакея сотрясала такая сильная дрожь, что пистолет у него в руках дергался из стороны в сторону. Йен подошел к нему, но тут грянул выстрел. Из ствола повалил дым.

За спиной у Джулианы раздался болезненный вздох. Она резко обернулась и увидела, что пуля попала в Лукрецию. На ее темно-красном платье расплывалось мокрое пятно. К ней подбежала Юстейс, но, увидев рану, едва заметно кивнула Джулиане.

Между Эппл и дверью не было никого.

– Эппл, зови на помощь!

Девчонка рванула за дверь, не обращая внимания на то, что раненые лакеи цеплялись за ее юбку.

Джулиана опять оглянулась на тетушку: из уголка ее рта текла струйка крови.

Из рук Джулианы выдернули пистолет, и когда она повернула голову, то увидела, что пистолет Лукреции держит Соммет.

– Сюда, Соммет, – окликнул его Йен, который уже подобрал упавший пистолет. – Знаешь, я всегда думал, что ты дерешься как девчонка.

– Положи пистолет, или я убью ее.

– Если ты ценишь свою жизнь, то ты положишь свой пистолет.

– Нет, – усмехнулся Соммет, – думаю, я…

Йен не стал ждать, пока он закончит, и выстрелил герцогу в грудь. В этот момент в комнату влетела Эппл с толпой элегантно одетых джентльменов за своей спиной.

Один из них подхватил Соммета, когда тот округлил глаза и стал крениться вперед, оседая на пол.

Взгляды всех устремились на Йена, который все еще держал в руках дымившийся пистолет.

На мгновение в комнате повисла тишина, потом заговорили все сразу.

– Он убил его! – крикнул кто-то из прибежавших сюда людей. – Он убил герцога!

– И принцессу!

Беспорядочные крики нарастали, и внезапно уже десяток голосов требовал ареста Йена.

– …сумасшедший слуга…

– …убийца. Он застрелил грума…