Женщина-зима - Алина Знаменская

В райотделе с ними разговаривать не стали. Дело у начальника, начальник в области на совещании. И весь разговор. Нагрубив дежурному, супруги Кольчугины отправились в райбольницу, где лежала Макаровна.

Главврач, женщина со стажем, выслушала их и развела руками:

— Не представляю, чем могу помочь. Да, действительно, Гуськова Екатерина Макаровна, семидесяти двух лет, поступила к нам вчера с приступом. Была срочно прооперирована. Удалили желчный. Представляете, что значит такая операция для женщины ее возраста? Сейчас находится в реанимации. Состояние критическое…

— Я это понимаю, — перебила Любава, не переставая нервничать. — Но моя-то сестра при чем? Ну, у Гуськовой приступ, ну, прибежали за Полиной. Дальше что? Не операцию же она сделала в полевых условиях?

— Нет, не операцию, — сдержанно ответила врачиха. — Но Полина Петровна Мороз сделала больной инъекцию анальгина, сняв тем самым боль.

— И что?

— Приехала «скорая», больная не смогла объяснить, где болит. У нее уже нигде не болело. Сняли давление и уехали. А ночью приступ повторился, да так, что еле успели довезти. Вот из-за таких горе-лекарей и страдает авторитет официальной медицины…

— Авторитет у вас страдает? — встрял Семен. — А люди не страдают оттого, что в деревне захудалого медпункта нет? Полина не страдает, что к ней день и ночь идут, плачут? А «скорая» ваша — одно название! Пока она до деревни доплюхает, сто раз помереть можно!

— Ну, фельдшерские пункты по селам не я закрывала, — обиделась врачиха. — Мы сами страдаем от недостатка машин и персонала. Что ж, время такое…

— Время? А женщину ни за что за решетку упечь, это что — время? — распалился Семен, а Любава добавила:

— Сколько раз я ей говорила: «Да плюнь ты на них на всех, ты не обязана!» Так ведь она добрая. Понимаете, ей жалко людей, она отказать не может.

— Да я понимаю, — подняла брови главврач. — От нас ничего не зависит. Заявление в милицию написали родные, они вправе. Суд разберется. Врач — что? Врач только диагноз может подтвердить и дать показания.

— А можно с ней поговорить, с Макаровной? — взмолилась Любава.

— Что вы! Нет, конечно! Она под капельницей лежит. Сейчас малейшее волнение… Вам мой совет: молитесь. Молитесь, чтобы Гуськова выжила. Она бабулька крепкая, должна подняться. Ну а не выживет… — Врачиха развела руками.

Услышав последнюю фразу, Любава почувствовала, как кровь отливает от лица. Она думала о сестре. Ни на минуту не переставала думать.

Пока Семен готовил машину, Любава дозвонилась до Доброва. Тот, человек конкретный, пообещал найти хорошего адвоката. Приедет с ним прямо в отдел. Любава почему-то не сказала мужу об этом звонке.

Сейчас они молча ехали в Завидово, хотя не знали, зачем едут туда. Любава просто знала, что должна что-то делать.

У магазина в Завидове толпился народ. Ждали машину с хлебом. Любава увидела среди женщин Дарью Капустину, свою одноклассницу.

— Останови здесь, — попросила Семена.

Едва вышла — ее окружили, стали спрашивать о сестре Всех интересовала участь Полины. Сыпались предположения.

— Я не знаю, что делать, — призналась Любава. — В милиции не разговаривают, в больнице нос воротят. Где правду искать? Хоть вы мне посоветуйте. — Она повернулась к мужикам. — Полина вас всех лечила. А теперь ей нужна помощь, она в беду попала.

Дарья Капустина, до этого хмуро молчавшая, поднялась на крыльцо:

— До каких пор с нами будут как со скотиной? Работы нет, медпункт закрыли, бросили на самовыживание, как котят… Да еще единственную лекарку за решетку упекли! А мы молчать будем?

В толпе у магазина произошло некоторое движение.

— Да все Гуськовы эти пришлые! Бандюганы! Говорят, они машины угоняют, а потом на запчасти разбирают! А в районе у них подпольная мастерская!

— Бандиты! Воду мутят! Мало над своей женой измывался, добрался до Полины…

— Да это он Никитиных поджег!

— Да? Языком-то мы все горазды трясти. А ты ему в глаза скажи!

— И скажу! Испугал! Чего мне терять-то?

— Вот именно, мужики! — подхватила Дарья. — Нам нечего терять! Мы с вами до крайней точки доведены, нищета нищетой! Нас власти замечать не хотят! Пора им подпортить репутацию!