Возвращение из ночи - Елена Свиридова

— Да, но... — растерянно пробормотала Лиза.

— Никаких но! Или вы разочарованы? При личной встрече я оказался не так интересен и не стал вашим идеалом?

— Господи, да что же это... — прошептала Лиза, вдруг уронила голову на руки, рассмеялась нервным смехом, который по звуку напоминал плач.

— А вот это уже лишнее, — ласково сказал Джек. — Мне кажется, на этот раз вы, действительно, не обманули меня. Во всяком случае, мне бы очень хотелось так думать.

— Да в чем же еще вы сомневаетесь! — закричала Лиза сквозь слезы. — Разве по мне не видно? Или вам вдруг профессиональная интуиция изменила?!

— Не знаю... Теперь я уже ничего не знаю... — Джек взял Лизу за руку, поднес к губам, — просто сейчас мне очень хочется верить, что вы говорите правду. Тогда я, например, могу пригласить вас завтра на ужин к себе домой... Кстати, я ведь тоже живу один и совершенно свободен...

С тех пор прошло еще чуть больше месяца, и за это время никто из друзей практически не видел Джека... Правда, каждый из них был по-своему очень занят и не слишком придавал этому значение. Возможно, сам Джек не раз вспоминал свой последний разговор с ними в прокуренном детективном агентстве, но доподлинно знал об этом только он сам... В клинике он, все же, появлялся, но далеко не каждый день, и число его пациентов заметно сократилось. К счастью, на престиже самой клиники это почти не отражалось, поскольку жаркое лето было в самом разгаре, стоял сезон отпусков и большинство из пациентов были в разъездах...

Наталья Белова в легком халатике готовила ужин.

— Мама, выходи замуж за Дмитрия Сергеевича! Он такой замечательный человек! — откровенно заявила ей Маша, крутясь перед зеркалом и примеряя то одну, то другую яркую майку.

— Ты так думаешь? — растерянно произнесла Наталья, торопливо строгая салат и не глядя на дочь.

— Я в этом уверена! И вообще, ты сама так думаешь, а зачем-то тянешь время. Не понимаю, чего ты ждешь. Будешь ему еще морочить голову, он возьмет да женится на ком-нибудь другом!

— Ты это серьезно? — удивленно спросила Наталья, стряхивая порезанные овощи на стол мимо приготовленной миски.

— Конечно. Настоящие мужчины на дороге не валяются! Будто сама не знаешь! — Маша отобрала у матери доску и нож и аккуратно собрала разбросанный по столу салат. — Сколько раз ты уже отказала ему?

— Я ему не отказывала... правда, и не соглашалась, — честно призналась Наталья, заметив вдруг, что у нее чего-то не хватает в руках, и тот час схватилась за сигарету и зажигалку.

— Соглашайся, пока не поздно! Это я тебе говорю, а я уж, поверь, кое-что понимаю в людях! — поучительным тоном произнесла Маша.

— Хорошо, дорогая наставница, — улыбнулась Наталья, — я обдумаю твои слова и завтра же приму окончательное решение.

— Вот и умница, — Маша покровительственно обняла мать, чмокнула в щеку и направилась к двери. — Но лучше на завтра не откладывать... Ладно, я пошла, пока! До скорого...

— Куда? — крикнула ей в след Наталья.

Но Маша, ничего не ответив, стремглав выбежала из квартиры.

Дома она не появилась ни вечером, ни ночью. Часов с десяти Наталья не отходила от окна, курила одну сигарету за другой, без конца набирала телефон Белова, который упорно не отвечал и, наконец, не выдержав нервного напряжения позвонила Мите. Дома у него телефон тоже молчал...

В детективном агентстве зазвонил телефон. Дмитрий Сергеевич, занимавшийся вместе со своими приятелями адвокатом и нотариусом наследством Германа Реброва, вот уже несколько дней почти не выбирался из своего офиса. Он и сейчас просматривал очередные документы, касающихся банковских счетов Германа, и услышав звонок, сам взял трубку.

— Митя, — произнес испуганный голос Натальи. — Не знаешь, где Леонид?

— Трудно сказать, я его не видел последние несколько дней. Да что случилось, Наташа?

— Машка сбежала! Я думала — к нему, а там телефон не отвечает. Не знаю, что и думать, с ума сойду!

— Наташенька, успокойся, пожалуйста, — ласково сказал Митя. — Почему ты решила, что она сбежала?

— Не знаю... Мне в командировку ехать, а ее нет! Боюсь, с ней что-то случилось!

— Даже думать такое не смей, — уверенно сказал Дмитрий. — Ты дома?

— Угу...

— Жди. Я сейчас приеду.

— Но ты ведь так занят... — пробормотала Наталья.

— Для тебя я свободен всегда, в любое время дня и ночи, всю свою жизнь! — вкрадчиво произнес Митя и положил трубку.

У Натальи он появился через двадцать минут, быстро обследовал квартиру и вскоре обнаружил свежую записку, написанную машиной рукой и аккуратно положенную в спальне матери под подушку.

"Мамочка, прости, что я так поступаю, но я не могла тебе сказать, потому что ты меня не отпустила бы ни за что! У папы меня не ищи. Я все решила и ушла жить к Роману. Мне уже восемнадцатый год, я прекрасно понимаю, что делаю. Мы будем жить в мастерской, которую оставил Роману его друг. Сам он уехал в Америку и вернется не скоро, или вообще не вернется. Мамуля, я очень тебя люблю, только не заставляй меня вернуться, а то я тоже уеду в Америку и останусь там навсегда. Крепко тебя целую. Передай привет Дмитрию Сергеевичу, ты ведь уже позвонила ему, правда? Надеюсь, хоть он меня поймет! Твоя Маша."

— И что мне теперь делать? — Наталья посмотрела на Митю большими, красивыми, полными слез глазами.

— Брать пример с дочери, — сказал Митя, целуя ее руку. — Вот видишь, как быстро она сумела все решить...

— Да... Наверное, я сама во всем виновата... Считаю, что стараюсь для других, а на самом деле думаю только о себе...

— И что же ты думаешь о себе? — осторожно спросил Митя.

— Что я просто упрямая и совсем нерешительная дура! — сквозь слезы произнесла Наталья. — Была бы поумнее, сама бы ушла жить к тебе и Машку перестала мучать!

— Какая же ты все-таки умница! — с восхищением воскликнул Митя. — Хочешь, поедем прямо сейчас?

— А Машка? — робко ухватилась Наталья за последнюю соломинку. — Вдруг она позвонит?

— Ты думаешь, она мой телефон не знает? Кстати, она тоже умница...

— Ты так серьезно считаешь?

— Конечно. Она подала тебе прекрасный пример и, думаю, вполне сознательно это сделала. Я ей при первой же встрече только спасибо скажу! — Митя рассмеялся, подхватил Наталью на руки и потащил к выходу.

— Да что ты, пусти, ей богу! — попыталась она возмутиться.

— Ни за что! Ни сейчас, ни потом, никогда в жизни! Ни в какую командировку! Я тоже страшный дурак! Давно надо было взять тебя в охапку и просто силой утащить, украсть! Теперь хоть бей, хоть кричи — все равно не выпущу!

Когда Митя с Натальей на руках вышел во двор и под ошалевшими взглядами засидевшихся допоздна соседей прошествовал к своей машине, она уже не плакала, а весело хохотала. Он внес ее в джип, бережно усадил на переднее сиденье и быстро помчался по ночной улице...