Темный соперник - Бренда Джойс

– Вот уж нет, – резко бросил он и добавил: – Ты предпочитаешь белокурых?

– О да, еще как! – воскликнула она и вновь рассмеялась.

Трое Магистров уже шагали к ней. Она не сомневалась, что они посмеиваются над ней – ведь она по-прежнему была в своем весьма откровенном топике и облегающих джинсах. Тем не менее она приветливо улыбнулась им в ответ.

Заметив это, Ройс схватил ее за руку и поволок вдоль дороги.

– Брайан не был белокурым.

– Нет, он был просто приятный парень.

– Который не умел доставить тебе удовольствие в постели.

– Верно. – Элли обернулась, чтобы напоследок полюбоваться тремя красавцами. – Кто они такие?

– Какая разница? Все равно ты их больше не встретишь. Они уезжают домой.

Элли притворно вздохнула.

– Ревнуешь?

– С какой стати мне ревновать? Ты ведь не моя женщина.

– В общем-то да, – согласилась Элли, а сама вытянула шею, чтобы получше рассмотреть высокого, темноволосого, коротко стриженного мужчину, который выходил из стоявшего неподалеку длинного каменного строения. Незнакомец посмотрел в их сторону – сначала на нее, затем кивнул Ройсу.

– Если хочешь, можешь оставить меня здесь. Моффат не посмеет ступить на священную землю, – предложила Элли.

Ройс вопросительно обернулся к ней.

И Элли поняла, почему он изменил свое первоначальное решение спрятать ее на острове. Потому что стоит ему оставить ее здесь, как она тотчас станет предметом вожделения со стороны здешних красавцев.

– Да нет, – пожала она плечами, – в Кэррике мне очень даже нравится, но я не против провести здесь какое-то время, пока ты будешь выслеживать Моффата, – произнесла она с невиннейшим видом, на какой только была способна. – Не волнуйся, я могу целые дни проводить в молитве. – И она невинно помахала ресницами.

– А в чьи постели ты ляжешь? – гневно воскликнул он.

– В постели? Боже, неужели ты больше ни о чем не думаешь? Я хотела бы остаться здесь, чтобы молиться. Ну почему у тебя все разговоры сводятся к сексу?

Ройс остановился и с несчастным видом посмотрел на нее.

– Думаешь, мне непонятны твои игры? Ты только и делаешь, что хочешь меня раззадорить, разбудить во мне ревность.

Элли взяла его за руку.

– Верно, и это не требует больших усилий.

– Я тебя не ревную.

– Да что ты говоришь? – усмехнулась Элли. – Такого ревнивца еще надо поискать!

– Если ты будешь и дальше играть со мной, то пожалеешь об этом, – хмуро произнес он.

– Это как же? – Стоило ей представить, что стоит за этим «пожалеешь», как сердце бешено забилось в груди.

– Ты хочешь, чтобы я взял тебя прямо сейчас, на дороге? – спросил Ройс. – А как же твое дурацкое желание добиться моей любви?

После этих его слов шутить расхотелось.

– Я знаю, что небезразлична тебе. Ты доказал это не один раз. И ты мне небезразличен, и мне не стыдно в этом признаться. Иначе как бы я терпела твой невыносимый характер, твое высокомерие, твою грубость, твои средневековые замашки? Ради тебя я готова ждать – а также помочь тебе избавиться от груза прошлого.

Он в изумлении посмотрел на нее.

– С меня хватит постели.

– Что ж, может, и так. Вполне возможно, что сегодня, этим осенним днем тысяча четыреста тридцатого года, в данную минуту тебе хочется именно этого. Но в моем времени тебе хотелось большего. И вообще, Ройс, я склонна полагать, что ты лжешь. Нет, не мне, а самому себе. Уверена, тебе хочется чего-то большего, нежели просто секс, прямо сейчас, в тысяча четыреста тридцатом году. Иначе почему ты впитал мою белую энергию с такой жадностью, с какой голодный человек поглощает еду до последней крошки? Потому что тебе не безразлично, и ты боишься самому себе в этом признаться!

Он побледнел, но уже в следующее мгновение побагровел от злости.

– Я сейчас покажу, как ты мне небезразлична! – взревел он и, схватив Элли за руки, потащил прочь от дороги.

– Если ты хочешь сменить тему разговора, вернее, заменить ее сексом, забудь! – выкрикнула Элли.

Он развернул ее к себе лицом, глаза его метали громы и молнии.

– Ты хочешь знать мои чувства, чего я хочу, как отношусь к тебе! Да, ты мне небезразлична, твое тело, твое лицо и ничего более! – кричал он. – И на большее не рассчитывай, слышишь? Прекрати навязывать себя мне!

– Где же тот человек, что просидел всю ночь напролет рядом с часовней в Данроке, дожидаясь меня, пока я молилась? Где тот, кто расспрашивал меня про будущее и внимательно слушал мой рассказ?

– Его больше нет! – заявил Ройс и решительно зашагал вперед, оставив ее стоять одну под огромным деревом.

Боже, и как только дело дошло до такой ужасной ссоры? Элли обхватила себя руками. Спору нет, она пыталась разбудить в нем ревность. Ей было интересно играть с ним, но она и представить не могла, чем все это закончится. Она хотела разжечь его чувства, а получилось, что поднесла спичку к шашке динамита. И она грустно посмотрела ему вслед.

Ройс здоровался с Макнейлом и даже не оглянулся в ее сторону – в отличие от аббата. Элли заставила себя помахать в ответ рукой.

Странно, подумала она, Ройс стал похож на бочку с порохом – того гляди, взорвется в любую минуту. Интересно, с чего бы это?

Нет, не хотелось бы мучиться сомнениями относительно их будущего. И вместе с тем неожиданно с предельной ясностью она поняла: всего одно лишнее слово с ее стороны, и она потеряет его. Потеряет раз и навсегда.

А ведь ей всего лишь хотелось знать, что изменилось после последней ночи, отчего он вдруг стал таким ранимым и вспыльчивым.

* * *

– Ты можешь успокоиться? – спросил его Макнейл.

Ройсу казалось, что он вот-вот задохнется. Но почему она таращится на всех Магистров? И хотя она явно провоцировала его, пыталась разжечь в нем ревность, в ее глазах читалось искреннее восхищение. Он прочел ее мысли – она любовалась их мускулистыми торсами, ее восхищали их красивые лица. И это ее восхищение не могло не настораживать. Впрочем, мечтала она и о нем. В ее сознании он нашел весьма красноречивые образы: они вместе в постели, и она корчится от страсти и кричит в экстазе.

Интересно, сколько еще она выдержит без любовника? – подумал Ройс. Женщина она горячая, без мужчины ей жизнь не всласть.

И хотя своими глупыми разговорами она не на шутку разозлила его, даже разговаривая с Макнейлом, он ощущал ее присутствие. Она стояла чуть в стороне, впервые по-настоящему обиженная на него, – да что там! – оскорбленная в своих лучших чувствах, полная сомнений относительного их будущего.

«Что ж, оно даже к лучшему», – раздраженно подумал он. Пусть сомневается. Это ей только на пользу. Ведь он Магистр и всегда им останется, кто бы ни был рядом с ним – она или другая женщина.