Темный соперник - Бренда Джойс

И среди ночи ты обнял меня, улыбнулся, и мы с тобой разговаривали…

Нет, это невероятно – быть с ней в постели и заниматься какими-то там разговорами! Такое в голове не укладывается!

Нет, он не просто лжец, но и слабак. Разве может настоящий мужчина всей душой мечтать именно об этом – обнять ее и разговаривать. Перед этой позорной мечтой даже желание иметь ее как женщину отступало на второй план.

Боже, что с ним происходит? Может, ему стоит напомнить себе, какие страдания терпела от Каэля Бридге – и все из-за него.

Ройс хмуро улыбнулся Макнейлу. Тот не спускал с него пристального взгляда.

– Она строптива и своевольна. Житья от нее нет, – поспешил объяснить Ройс. Свои истинные мысли он держал под надежным замком от Макнейла. – Такую нелегко защитить. Она не слушается меня.

Макнейл смерил его недоверчивым взглядом.

– Не соверши с ней той же ошибки, которую совершил с женой.

Ройс замер как вкопанный.

– Не смей вторгаться в мои мысли!

– А я и не вторгаюсь. Ты смотришь на нее так, как зеленый юнец смотрит на свою первую девушку. Твои чувства написаны на твоем лице. Стоит тебе отдать свое сердце, как ты обречен. Впрочем, возможно, и она тоже.

– У меня нет сердца, – огрызнулся Ройс. – Его давно вырезали из моей груди.

Его душил гнев, и он поспешил отвернуться. И – о боги! – его била дрожь.

Ты вошел в зал как муж, возвращающийся к молодой жене.

Что ж, если он ждал ее почти шестьсот лет, так, как ждет сейчас, то ничего удивительного в этом нет. Правда, ей никогда не быть ему женой, ни даже невестой или просто возлюбленной. Постель – да, в один прекрасный день постелью может все кончиться – не сейчас, так в будущем, в ее времени, при условии, конечно, что ему хватит терпения дождаться этого момента. Но и на этот счет у него имелись немалые сомнения.

А как его тянуло к ней – не проходило мгновения, чтобы он не думал о ней, не проходило и мгновения, чтобы его не терзала мысль о том, что наслаждение может быть так близко – и вместе с тем так далеко.

– Что ж, приятно слышать. Ведь она принадлежит Братству, и сейчас, и в будущем, – произнес Макнейл. – Я должен быть уверен, что она под надежной защитой. И если ты не в состоянии держаться от нее подальше, я поручу это дело кому-то другому.

В голосе аббата слышалось неодобрение.

Ройс выдержал его пристальный взгляд.

– И ты, и любой другой на твоем месте возжелали бы ее, как и я.

– Вот уж не думал, что из-за нее ты превратишься в похотливого мальчишку. Смотри, если с ее головы упадет хоть волос, отвечать тебе, – строго произнес Макнейл. Куда только подевалась его обычная улыбчивость.

– С ней ничего не случится, это я тебе обещаю! – воскликнул Ройс, радуясь в душе, что разговор перешел в более надежное русло. – Я спас ее вчера.

– Да, ты выполнил свой долг, и Древние довольны тобой.

Уф, пронесло. Успокоившись, Ройс осмелился повернуть голову к Элли. Она шагала в противоположную сторону, не иначе как направлялась в святилище – чему он был несказанно рад. Сердце его тотчас смягчилось. Ему ли не знать, как важны для нее Древние боги. Пусть побудет одна, может, в святилище ей вновь удастся обрести радость и умиротворение. Ведь она их заслужила как никто другой.

– Своими действиями Моффат объявил нам войну, – произнес Макнейл. – Я собираюсь нанести визит королю, хочу своими глазами убедиться, что его величество намерен поставить демона на место.

Вслед за Макнейлом Ройс прошел внутрь здания, в зал для аудиенций. Здесь оба удобно расположились в креслах возле очага.

– Тебе известно, что ждет нас в будущем?

Макнейл вопросительно поднял взгляд.

– Древние приоткрыли мне завесу, – ответил он, подбирая слова.

Ройс застыл в кресле. Макнейл был наделен мощным даром предвидения, который, если верить его утверждениям, принадлежал не ему, а Древним, которые по своему усмотрению давали ему возможность заглянуть в будущее. Ройс однажды ему поверил. Теперь же он был убежден – Макнейл видел то, что хотел увидеть. А чтобы не ставить себя в дурацкое положение – кто поручится, что предсказание окажется верным, – использовал свою любимую отговорку, точнее, валил всю ответственность на богов. Тем не менее Ройс сидел затаив дыхание – слишком многое было поставлено на карту.

– Значит, ты не говорил с Эйданом? Макнейл покачал головой.

– Я видел будущее в тот самый день, когда призвал тебя сюда на Айону, чтобы поведать тебе про Эйлиос – в тот самый день, когда я отправил тебя в две тысячи седьмой год.

У Ройса перехватило дыхание.

– Ты хочешь сказать, что видел мою смерть?

– Да.

Впрочем, почему это его удивляет. Ведь он стар и устал от жизни, и ему давно пора покинуть этот мир. И все-таки он встал, потрясенный до глубины души.

Макнейл тоже поднялся с места.

– Прости, Руари, но до две тысячи седьмого года еще далеко.

Ройс поспешил отвернуться – не хотелось бы, чтобы Макнейл прочел, что написано на его лице. Но как же Эйлиос? Кто защитит ее? Кто возьмет ее под свое крыло, когда его самого не будет в живых? Кто будет стоять на страже, пока она будет исцелять других? Кто разделит с ней постель?

Мысли о смерти посещали его давно, уже несколько веков. Впрочем, сама смерть его не пугала, он давно свыкся с тем, что однажды он проживет свой последний день на этой земле.

– Ты уверен, что видел именно мою смерть? – спросил он, вновь оборачиваясь к Макнейлу.

– Да, от рук Моффата, когда ты защищал Эйлиос. С тобой был Эйдан.

Значит, это все-таки написано у него на роду, подумал Ройс и, шагнув к очагу, молча вперил взгляд в пляшущие языки пламени. Значит, Эйлиос явилась к нему в прошлое для того, чтобы предотвратить его смерть в будущем? Но нет, его судьба высечена на каменных скрижалях.

Какая разница? Неужели кому-то есть до этого дело?

Мне!

Ее голос эхом отозвался в его сознании, как будто она стояла с ним рядом.

Значит, Эйлиос станет его оплакивать. Впрочем, она давно успела оплакать его бездыханное тело – и сделает это еще раз.

Ройс вздрогнул и задумался. Макнейл шагнул к нему и взял за плечо.

– Рано или поздно мы все уходим.

Ройс, сам не зная почему, улыбнулся. Никто не знал, сколько Макнейлу лет, но поговаривали, что никак не меньше тысячи.

– Тебе смерть не грозит. Ведь если ты умрешь, кто будет держать в узде Магистров? Никто не может это делать лучше тебя, – произнес он, и голос его дрогнул.

Макнейл сочувственно посмотрел на него.