Необоснованные претензии - Кэтрин Коултер

— Кэтрин Карлтон? Что вы здесь делаете? Медленно и непринужденно Роуи выпустил Кэтрин.

— Я вижу ты запомнила Кэтрин, Аманда. Она здесь потому, что оказалась в Бостоне, и потому, что ее сюда пригласили.

— Привет, Аманда, у вас красивые алмазы.

— Благодарю. Почему бы вам не пойти куда-нибудь и не поиграть, Кэтрин. С кем-нибудь другим. Роуи, наш танец!

Роуи ничуть не был удивлен, когда, в час ночи вернувшись домой, застал Кэтрин, ожидающей его в своей машине. Она подошла к нему как раз, когда он оказался у парадной двери, и улыбнулась.

— Аманда велела мне пойти поиграть, Роуи.

— Уже поздно, — ответил он, поворачивая ключ в замке.

— Могу я войти?

— Это не самая лучшая мысль, и ты это знаешь, Кэтрин.

Она взяла его за отвороты пальто и поцеловала. Наконец он отвел ее руки.

— Прекрати. Кончится тем, что мы окажемся вместе в постели.

Она снова поцеловала его.

— А не потому ли ты пришел домой? Один? Ты ведь знал, что я окажусь здесь?

Роуи поцеловал ее.

— Изысканный обед, как всегда, — сказал Кристиан, похлопывая себя по животу и откидываясь на спинку стула.

— Да, — механически ответила Элизабет, но мыслями она все еще была с Джонатаном Харли.

— Сегодня вы за миллион миль от меня, дорогая.

Она содрогнулась, услышав из его уст фамильярность.

— Простите меня, Кристиан. Проблемы, связанные с бизнесом, их все больше и больше, и они возникают в самое неподходящее время, это сводит меня с ума.

— А мне бы так хотелось, чтобы вы забыли о них! Элизабет, я хочу спросить у вас кое-что важное.

"О нет, — думала она, — пожалуйста, не надо.

Пожалуйста, не надо”, — внушала она ему, пристально глядя в лицо.

— А вот и Коги с вашим любимым кофе, Кристиан.

Пока Коги наливал кофе, глаза Элизабет были прикованы к его часам, часам Тимоти, которые, как сказал Кристиан, очень ему нравились.

Что-то не давало ей покоя, но она не могла понять — что. Боже, Джонатан Харли превратил ее в идиотку.

— О чем вы думаете, Элизабет?

— Право же, ничего серьезного. Поиграть вам, Кристиан?

— Очень хорошо.

Она играла, пока он ее не прервал. Кристиан остановился за ее спиной и сказал очень нежно:

— Выходите за меня, Элизабет. Она замерла.

— Я люблю вас, Элизабет, люблю уже очень давно. Выходите за меня.

— Не могу, Кристиан, — сказала она, поворачиваясь к нему лицом на своем крутящемся стуле. — Очень жаль, но я не могу. Вы самый близкий и дорогой друг, и знаете это. Но я вас не люблю, вернее, люблю не так, чтобы выйти замуж.

— У вас есть кто-нибудь?

— Нет. О Кристиан, почему бы нам не продолжать встречаться, как теперь? Вы так много сделали для меня и…

— Да, — ответил он, — сделал. Я солгал ради вас. Солгал, потому что любил уже тогда. Я пытался вас защитить. Если бы я не ввязался в это дело, возможно, вы до сих пор были бы с Роуи Чалмерсом и Карлтонам удалось бы осуществить свою месть.

Она во все глаза смотрела на него, сознавая, что не особенно удивлена.

— Так это вы послали мне анонимное письмо об их предполагаемой встрече?

— Да, конечно. Я следил за вами, Элизабет. А этот мужчина, который проводил вас домой в тот вечер. Кто он?

— Он не имеет для меня никакого значения.

— Элизабет, я прекрасно распознаю, когда мне лгут. Кто он?

Внезапно она почувствовала, что боится его. Ее встревожило выражение его глаз. “Ревность, — подумала она, — должно быть, это ревность”.

Элизабет попыталась улыбнуться.

— Он просто знакомый, Кристиан. Человек, с которым мы сцепились рогами в бизнесе. Вот и все. А теперь, не можем ли мы…

Он схватил ее за руки и заставил подняться. “Двое пещерных людей в один и тот же день, не много ли?” — было ее последней мыслью до того, как он наклонился и крепко поцеловал ее.