Как выжить на свадьбе - Джулия Лэндон

Через несколько часов в павильон зашел Илай. Марни ожидала, что он как-то покажет, что они не чужие. Он был чисто выбрит и одет в свежие «ливайсы» и накрахмаленную белую рубашку. При виде его лицо Марни осветилось улыбкой. Она подумала, что теперь, когда они спустились с гор и избавились от назойливых спутников (те, по слухам, были уже в Лос-Анджелесе), Илай открыто расскажет о своих чувствах.

Она ждала, что он обнимет ее, расцелует и посмеется, вспомнив те три дня, что они провели, отрезанные от мира, в обществе истеричной невесты и иже с ней, а затем предложит подвести ее до Фармингтона или Дуранго, где они сядут на вертолет до Феникса, а оттуда уже полетят в Лос-Анджелес. Она не сомневалась, что все так и будет, и одарила его лучезарной улыбкой.

Но Илай не стал ее обнимать. Он стоял по другую сторону разделявшего их стола. Губы его тронула еле заметная улыбка, и у Марни на душе начали скрести кошки.

– Ну как, справляешься? – спросил он, потерев рукой шею. Марни уже поняла, что он всегда делает так, когда ему неловко.

– Да, – ответила она, сглотнув нервный комок, застрявший в горле. – Чистое тело, свежая одежда – самочувствие на миллион баксов. А у тебя как дела?

– Я тоже себя прекрасно чувствую.

Он положил руку на пояс, затем убрал. Потом снова вернул ее на пояс.

– Хочешь выпить? Еще осталось немного шампанского, – сказала Марни и выдавила из себя смешок, прозвучавший как дикий крик филина.

– Нет, спасибо. – Илай так и не понял, что смешного. – Послушай, Марни, сегодня вечером я уезжаю.

Теперь ее охватила настоящая паника.

– Что значит: уезжаешь? – тупо повторила она.

– Утром мне нужно успеть на бразильский рейс. Я подписал контракт с японскими предпринимателями, которые мечтают поплавать по Амазонке.

– По Амазонке? – повторила она. Она злилась на себя: ну почему она, как последняя дура, талдычит за ним, словно не может найти слов?

– Спуск на плотах и прогулка по джунглям. Так что некоторое время я буду вне зоны доступа.

– А-а-а, – тихо протянула Марни, вернувшись с небес на землю. – Вот, значит, как... – Она запнулась и еще раз сложила уже свернутую скатерть пополам. Затем собралась с духом и спросила: – Когда же мы снова увидимся?

– Я... э-э-э... точно не могу ничего сказать, – негромко ответил он.

Марни попыталась изобразить улыбку, но ничего не вышло. Происходящее не укладывалось у нее в голове.

– Разве в Бразилии нет телефонов? – спросила она и осмелилась поднять на него глаза.

Илай тоже попытался улыбнуться, но с тем же успехом.

– Есть кое-где. Я позвоню тебе, если получится.

– Ну что ж. Звони, – сказала Марни.

Она собиралась еще раз свернуть скатерть пополам, но тут Илай неожиданно нагнулся и взял ее за руку.

– Хватит мучить скатерть, – сказал он.

Марни опустила глаза и увидела, что скатерть свернута в малюсенький квадратик. Она отложила ее, скрестила на груди руки и взглянула на Илая.

– Я позвоню тебе, если смогу, хорошо?

Она кивнула и стала ждать, когда он скажет, как много для него значили последние несколько дней и что он будет скучать. Но он молчал. Марни казалось, что она сходит с ума. Может, этот безумный секс был порожден атмосферой безысходности, когда они застряли на горе? Неужели в этом все дело? Марни просто случайно оказалась под боком... А где же романтический секс с отважным ковбоем, при одном воспоминании о котором ее охватывала сладостная дрожь? Неужели Илай прав, и она спутала страсть с любовью?

– Марни, – произнес он. Она поджала губы.

– Я обязательно тебе позвоню.

– Ну и прекрасно! – Марни выдавила из себя улыбку. – Созвонимся, когда вернешься в Лос-Анджелес. А... когда я смогу взять расчет? – спросила она и принялась за следующую скатерть. – Надеюсь, мне заплатят? Я ведь не виновата, что разразилась эта идиотская гроза.

– Заплатят, конечно. Об этом позаботится Майкл, когда ты вернешься в Лос-Анджелес, но это будет не раньше, чем через пару дней. Пока что у тебя и здесь забот хватает.

– Это точно, – вздохнула она и принялась сворачивать следующую скатерть. – Хлопот по горло.

Илай вздохнул и взъерошил волосы. Только тогда она поняла, почему у него какое-то чужое лицо: он гладко побрился.

– Позже поговорим, рыжая.

– Хорошо! – прощебетала она.

Илай грустно улыбнулся и направился к выходу. Но Марни не хотела его отпускать, не выяснив, как изменились их отношения за прошлую ночь.

– Постой!

Он остановился, обернулся. Марни уронила скатерть на стол.

– И это все, Илай? После... после такой фантастической ночи, нескольких ночей, что мы провели вместе, ты обещаешь всего лишь... всего лишь позвонить?

Он задумчиво кивнул и потупился.

– Скажу тебе честно, Марни: я не знаю, что и думать, – ответил он, вскинув глаза. – У меня в голове все смешалось.

– Понятно, – кивнула она. – Значит, я тебе более-менее безразлична.

– Я этого не сказал.

– Тут и говорить нечего. – Он что, ее за дурочку держит? Она не хуже его разбирается в жизни. Конечно, почему бы ее не трахнуть, если застрял на вершине горы! А на самом деле она ему не нужна. Как же Марни его в эту минуту ненавидела! Она отвернулась. – Ладно, Илай. Желаю тебе приятно провести время.

– Послушай, Марни, я должен вернуться в Лос-Анджелес, а завтра с утра пораньше сесть на самолет. У меня не было времени обдумать то, что произошло между нами, поэтому, положа руку на сердце, могу сказать лишь одно: я не знаю. Я не понимаю, что я делаю, на что способен. Я не хочу, чтобы ты рассчитывала на продолжение отношений, ведь я сам пока ни в чем не уверен...

– Прелестно! Просто восхитительно! – огрызнулась она. Илай снова потер шею.

– Я не говорил...

– Да, Илай, ты не говорил. В этом и заключается между нами разница: болтаю всегда я, а ты только слушаешь.

– Ах, Марни, – вздохнул он. – Я тебе позвоню, ладно? Сейчас некогда разговаривать. Мне пора.

– Прекрасно. Скатертью дорожка, – ответила Марни и, отвернувшись, принялась тщательно сворачивать скатерть. Хоть бы он уехал куда подальше, чтобы никогда его больше не видеть!

Илай направился к выходу, но с полпути возвратился, обошел вокруг стола и очутился рядом с Марни. Та, словно ничего не замечая, возилась со скатертью. Он погладил ее по щеке загрубелой рукой ковбоя, и Марни растаяла. Она закрыла глаза и прижалась щекой к его руке. Он развернул ее лицом к себе. Марни не сопротивлялась.

Илай прижался лбом к ее лбу.

– Главное – верь. Помнишь? – прошептал он и поцеловал ее.