Поцелуй в подарок - Даша Art

– Хорошо, – выдыхает Маслов. – Оставь здесь, я посмотрю потом. Если ты не заметил, у меня экзамен.

Он пристально обвёл взглядом аудиторию.

– Чего замерли? Уже готовы отвечать?

– Не могу, Виктор Сергеевич. Я ведь должен отнести реферат обратно Родиону. Он сказал, что у вас был вопрос к последней главе. Не могли бы вы прочитать её и сразу сказать, нужно ли ему ещё что-нибудь подправить. А за них, – он указывает на нас, – не бойтесь. За пять минут они не успеют списать, да и я за ними присмотрю.

Профессор нахмурился. Ему эта идея явно не понравилась, но затем он взглянул на реферат, который положил перед ним Максим, поджал губы и кивнул.

– Хорошо. Если увижу, что кто-нибудь списывает, поставлю автоматом два, поняли меня.

Мы дружно промолчали.

Маслов посмотрел на Максима. Тот сделал усердно-серьезное лицо и невозмутимо ответил на взгляд. Но стоило преподавателю опустить глаза в реферат, как тут же на губах заиграла довольная ухмылка, он слегка повернул голову, махнул рукой в мою сторону.

Только тут я заметила, что дверь осталась открытой. И прямо сейчас в аудиторию медленно, на корточках входит Яр. На нём нет ботинок, вместо джинсов мягкие трико. Он двигается абсолютно бесшумно. И раз он практически ползёт, то его ещё и не видно.

Яр движется от одной парты к другой, прищурившись на каждого, как бы говоря: только дернись и тебе хана. И все молчат, понимая, что с ним лучше не связываться.

Я выпучила на Яра глаза, боясь даже моргнуть. Я затаилась, а он все ближе подбирался к моей парте.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я одними губами.

Яр кивает на свою руку, в которой, оказывается, удерживает листок. Я нахмурилась. Вот он уже возле меня. Быстрым взмахом руки он кладёт на мою парту этот листок, в углу которого стоит точно такая же печать, что и на моём. Где он его взял?

Ярободряющее улыбнулся мне, показав класс освободившимися пальцами.

– Бушуйцев! – Профессор ударил по своему столу, быстро подняв голову. – Ты что там делаешь?

Все тут же посмотрели на полноватого одногруппника. Он побледнел, а я, казалось, чуть не лишилась сознания.

– Н-ничего!

Яр затаился возле моих ног, практически влезая под парту, чтобы его не поймали. Его руки вскользь коснулись моих ног. Я чуть не всхлипнула.

– Ну что ж, – вновь заговорил Виктор Сергеевич, глядя на Максима, – Родион исправил все ошибки. Можете передать ему, что такой реферат я приму.

Максим обеспокоенно взглянул на меня, понимая, что Яр ещё здесь.

– А! – Он стукнул себя по лбу. – Я забыл! Родион просил ещё вот тут посмотреть!

Максим перевернул ещё несколько страниц, тыкая куда-то пальцем.

– Вот здесь ещё прочтите, пожалуйста, – виновато улыбнулся. – А то Родион будет очень злиться.

Профессор насупился ещё больше, но голову всё же опустил. Максим начал подавать знаки уже мне, чтобы я подпнула затаившегося гостя. Что и сделала, слегка коснувшись его головы. Яр понял, быстро вынырнул и пополз к выходу.

Обратно он выбрался гораздо быстрее. Только вот нечаянно зацепился за дверь, отчего та скрипнула. Профессор подозрительно повернул голову, но Яра, хвала небесам, там уже не было.

– Здесь все так же, как и было раньше, – укорил преподаватель Максима.

– Да? – почти искренне удивился тот – вот же ж актёр! – Это, видимо, я что-то перепутал. Ну, ладненько тогда, я пошёл. А то у меня у самого сейчас пара.

Он схватил реферат и пулей вылетел из аудитории. А я наконец посмотрела на листок, что дал мне Яр. На одной стороне ничего не было. Я перевернула. У меня отвисла челюсть.

Полные ответы на мои вопросы! Написаны ровным, понятным почерком.

Как? Когда?

Я задышала через рот, в висках запульсировало. Всё, что от меня теперь требовалось, это просто постараться запомнить текст передо мной.

Я вышла из аудитории, сжимая зачётку руками, отбивающими чечётку. До сих пор не верю в произошедшее.

У меня отлично! Маслов поставил мне отлично!

Я подняла голову, стараясь выровнять дыхание. Замечаю Яра, сидящего на подоконнике в пяти метрах от меня. Он тоже видит меня, быстро вскакивает.

– Ну как?

Вижу в его глазах обеспокоенность, но ничего не могу сказать. Из глаз брызгают слёзы. Как же я смогу его разлюбить?

– Что случилось? Ванильная? О боже, не плачь!

Он делает шаг ко мне, но я быстрее. Я разгоняюсь и буквально влетаю в него. Он ловит меня, прижимает к себе. Я закидываю руки ему на шею, обнимая так крепко, как только могу.

– Отлично! – вскрикиваю я ему на ухо. Из горла вырывается смех, вперемешку с хлипом.

Сейчас мне плевать на всё. Пусть он меня не любит, но он ведь пошёл на такое ради меня! Невозможно его не любить!

– Слёзы радости? Ура! – радуется Яр, отталкивается и начинает кружиться.

Уверена, мы привлекли слишком много внимания, но разве это сейчас важно? Я кладу голову ему на грудь, чувствуя себя самой счастливой.

– Спасибо, – приглушённо говорю я. – Огромное спасибо!

– Ради тебя все, что угодно, Ванильная!