Татуированная любовь - Гайя Алексия

Открываю заднюю дверь. Где моя львица?

– Я уже вышла, Тиган!

Чего? А! Она по другую сторону тачки.

Сразу видно, кто пил только воду… Обхожу машину и подхожу к ней. Черт, какая огромная тачка. Она протягивает мне руку, и я с силой хватаюсь за нее.

– Ах! Тиг, черт возьми, ты меня раздавишь. Давай, пошли домой.

– М-м… Прости, детка.

Она смеется. Мне нравится, когда она смеется. Калитка оказалась выше, чем я думал.

Блин, я чуть не оставил свои штаны.

– Тиг! – шепчет львица за моей спиной.

– Что… Что?

– Зачем ты перелез? Тут открыто!

Смотрю, как львица тычет пальцем в калитку. Хохочу и роняю свою сумку, полную сигарет. Она подбирает ее раньше меня.

Останавливаю ее, чтобы поцеловать.

– Не здесь! Ты совсем больной, – прошептала она.

Ах! Черт, это правда… Подношу указательный палец ко рту.

– Тс-с-с-с…

– Да, тс-с-с. Давай, давай, красавчик, – смеется она.

Я повинуюсь и бреду вверх. Быстрее в сортир! Мои ноги подкашивались и не слушались.

Ах! А вот и он. Господи, мой мочевой пузырь вот-вот лопнет!

Расстегиваю ширинку. Черт, открывайся, мерзавец!

Вытаскиваю причиндалы и немного промахиваюсь. Тут еще и света нет.

Слишком темно.

– Тиган?

Вздрагиваю. Ну вот, обмочил тут все. Отец возникает у меня под носом.

О! Кретин, я же в сортире!

– Могу я узнать, почему ты мочишься в цветы моей жены?

Чего? Смотрю на свой член, из которого все еще течет в… Ой, блин, это не туалет.

Я засмеялся и полил все вокруг.

– Ладно… заканчивай и ложись спать.

Уже три часа ночи.

– А… Елена?

Где она?

– Она только что поднялась, – бросил он, не заметив, что я только что говорил.

Прячу причиндалы и застегиваю ширинку.

Отец стоит рядом в ореоле ослепляющего света. Ухожу.

– Тиган? Куда ты собрался? Дверь там.

Черт, дверь – это свет, ладно… я пошел.

Слышу, как он смеется.

– Хорошо провел вечер с Еленой?

Черт побери, они что, опять подняли лестницу? Что это за ступеньки?

– Да…

– Тем лучше… Ну что, пошли наверх? Или можешь спать в гостиной.

– М-м-м…

Я пойду наверх, хочу спать со своей львицей.

Давай, чувак. Лезь, мать твою!

– Хотя… В гостиной тоже неплохо. Завтра поднимешься, ладно?

Отталкиваю его.

– Ладно, ладно. Тогда поднимемся. Давай я тебе помогу.

Чертовы лестницы!

* * *

– Пить? Думаю, нет… Рвота? – спрашивает отец.

Да, я ужасно хочу блевать. Это все Бенито и его дерьмовая привычка мешать все подряд. Больше не буду его слушать этого идиота.

– Туалет напротив. Дверь открыта. Ты справишься?

– Да.

Он похлопывает меня по плечу и встает.

– Засыпай. Завтра у тебя будет ужасное похмелье…

– Где же Елена?

Молчание.

– В своей комнате.

Почему? Я хочу пойти к ней, но комок застрял у меня в горле.

– Тиган, ты меня слышишь?

– Ммм…

– Что происходит между тобой и Еленой?

Что еще ему нужно, черт возьми?

– Тиган?

Молчание. Он толкает меня плечом. Я пытаюсь увернуться, но слишком медленно.

– Проваливай, черт, я пьяный, но я не идиот.

Слышу, как он уходит.

Отлично… Подожду немного и пойду к ней.

Черт, мне нужно в туалет, быстро!

На бегу закрываю рот рукой.

Ай, чертов дверной косяк. Быстрее, черт побери!

Буквально опустошаюсь, жутко болит живот.

Выплевываю жидкость – то дерьмо, которое я пил с Бенито.

Никому не нравится торчать в сортире посреди ночи. Вздыхаю, внутри меня все горит. Хватаю туалетную бумагу и вытираюсь, потом сажусь на край ванны.

Наверное, посижу пока здесь. Голова дико кружится. Закрываю глаза, но все вокруг ходит ходуном, как будто земля раскалывается.

Вот почему я предпочитаю курить, а не пить. Признаю, что и пить, и курить одновременно было не очень хорошей идеей.

Кажется, полегчало. Перевожу дыхание и продолжаю блевать, положив руку на унитаз и вытянув перед собой ноги. Тьфу, когда это кончится? Прислоняю голову к ледяному выступу ванны.

Вспышка ослепляет меня. Рефлекторно поднимаю руку, чтобы защититься.

– Тиг…

Елена. Маленькая теплая рука касается моего лба.

– Тиган? Ты меня слышишь?

– Ммм…

Молчание.

– О! черт, воняет.

Слышу плеск воды, и это заставляет меня открыть глаза. Я все еще пьян, вокруг запачкано, и все движется, будто я сошел с ума. Проклятая ванная стала в милю длиной, пока я валяюсь на полу.

– Тебе плохо?

Елена… Где она? Ищу ее и, в конце концов, поворачиваю к ней голову. Блин, она такая красивая…

– Напился.

Она сдвигает брови.

– Молодец, – сказала она.

– Спасибо.

Мой рот с трудом выпускает искаженные слова. Она хихикает, а я закрываю глаза.

– Снимай футболку!

Поднимаю брови, не успевая снова открыть глаза. Чувствую, как она дергает меня за одежду, но я сопротивляюсь.

– Я пьян. Львица, ты же не хочешь мной воспользоваться?

Она смеется.

– Я не хочу вытворять с тобой всякие гадости, ты же сам себя заблевал, придурок.

– О… как мерзко, черт, – хриплю я.

– Подними руки. Давай, еще выше.

Пытка. Черт, мои руки весят тонн десять.

Футболка снята.

– Ты и джинсы заблевал…

– Почему ты не вернулась?

– Что? – спрашивает она.

Рычу. Открываю глаза и смотрю на нее.

Мне приходится несколько раз моргнуть, чтобы увидеть ее четко.